Страница 17 из 72
Его пальцы сжали её подбородок, заставляя смотреть вверх. Они были горячими, почти обжигающими. Милана чувствовала, как дрожит её собственное тело, как пульс бьётся в висках, как пересыхает во рту.
— Откуда у тебя книга?
— Она была в комнате. В ящике. Я нашла.
Он смотрел на неё долго, очень долго. В его глазах боролись ярость и что-то ещё. Боль? Тоска?
Потом он отпустил её, резко развернулся и вышел.
Дверь хлопнула так, что задрожали хрустальные подвески на люстре.
Милана сидела, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Она перевела дух только через минуту, когда поняла, что он не вернётся.
Дмитрий появился в дверях бесшумно.
— Провожу вас, — сказал он ровно, будто ничего не случилось.
Обратно она шла как в тумане. В комнате первым делом схватила книгу, спрятала под матрас, потом достала снова, прижала к груди.
Она нашла его слабое место. Алина.
Но цена этого знания была страшной — она увидела его настоящим. Не холодным, не рассчётливым. Живым. Раненым. Злым.
Таким он был опаснее в сто раз.
Ночью, когда Милана уже лежала в темноте, дверь скрипнула. Она вскочила, готовая к чему угодно.
Это была Клавдия.
Она подошла к кровати, прижала палец к губам, потом наклонилась к самому уху Миланы. От неё пахло потом и страхом.
— Слушай и запоминай, — шепнула она едва слышно. — Алина пыталась сбежать. Он её не убил. Но хуже. Она жива, но её нет. Понимаешь?
Милана не понимала. Клавдия сжала её руку до боли.
— Она здесь. В подвале. Уже полгода. Он не отпускает тех, кто ему дорог. Он их… сохраняет.
Милана похолодела. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело.
— Я не могу больше говорить. Если узнает, что я сказала, — Клавдия провела пальцем по горлу. — Но ты должна знать. Ты должна решить, будешь ты бороться или сдашься. Потому что если сдашься — ты станешь следующей.
Она исчезла так же бесшумно, как появилась.
Милана осталась одна. В темноте. С книгой Алины под подушкой и знанием, от которого хотелось кричать.
Она посмотрела на камеру. Чёрный глаз смотрел в ответ.
Она не знала, что делать. Но знала одно: игра только начинается.