Страница 44 из 49
Глава 36. Новые надежды
Прошло несколько недель после битвы. Лес медленно заживал, как и стая. Раненые поправлялись, убитые остались в памяти, а жизнь продолжалась. Мирель заметила, что её дети — Мирослав и Роксана — уже не те беспомощные волчата, которых она родила. Они росли, становились сильнее, и каждый день приносил что-то новое.
Утро выдалось ясным, солнечным. Мирель сидела у входа в логово, глядя, как Мирослав и Роксана возятся на поляне. Они уже не были теми неуклюжими комочками шерсти, которые только учились стоять на лапах. Мирослав стал крепким, с густой серой шерстью и упрямым взглядом, который так напоминал ей Эдуарда. Роксана была тоньше, изящнее, с серебристым отливом на ушах и большими зелёными глазами, в которых светилась какая-то древняя мудрость.
— Мама, можно мы пойдём к ручью? — крикнул Мирослав, подбегая к ней.
— Только если возьмёте с собой Александра и Софию, — ответила Мирель.
— Но мы уже большие! — возразил он.
— Вы ещё слишком маленькие, чтобы ходить одни. Лес не прощает ошибок.
Мирослав надулся, но спорить не стал. Роксана подошла и тихо сказала:
— Мы возьмём их. Обещаем.
Мирель кивнула, и дети убежали. Она смотрела им вслед и чувствовала, как внутри разливается тепло. Они были её семьёй. Её стаей. И ради этого стоило жить.
— Ты их балуешь, — раздался голос сзади.
Эдуард вышел из логова, отряхивая шерсть. Он выглядел уставшим после ночной охоты, но глаза его блестели.
— Я их воспитываю, — ответила Мирель. — Это разные вещи.
— Воспитывать — это учить их осторожности, а не запрещать всё подряд, — усмехнулся он, ложась рядом.
— Я не запрещаю. Я просто хочу, чтобы они были в безопасности.
— Они будут в безопасности, — сказал Эдуард. — Потому что мы рядом.
Она прижалась к нему, и они долго молчали, глядя, как солнце поднимается над лесом.
Через несколько дней к ним пришёл Эмир. Он был старше, чем в прошлый раз, морда его поседела, но глаза всё так же смотрели ясно.
— Я принёс новости, — сказал он, когда стая собралась у костра.
— Хорошие или плохие? — спросил Герман.
— Хорошие. «Голубые» и «Бурые» согласны на постоянный мир. Они хотят, чтобы нейтральная зона осталась навсегда.
Стая зашумела. Кто-то радовался, кто-то сомневался, но Мирель чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое.
— Это правда? — спросила она.
— Правда, — ответил Эмир. — Они поняли, что война не приносит ничего, кроме потерь. И они устали, как и мы.
— А «Смерть»? — спросил Эдуард.
— «Смерть» разбита. Их вожаки исчезли. Говорят, Евгений и Екатерина ушли в болота и больше не вернутся.
Луна, стоявшая рядом с Германом, тихо вздохнула.
— Значит, всё кончено?
— Всё кончено, — подтвердил Эмир.
Ночью Мирель не спала. Она лежала рядом с Эдуардом, слушая дыхание детей. Мысли её были далеко.
— Ты не спишь? — спросил он.
— Не спится.
— О чём думаешь?
— О том, как быстро летит время, — ответила она. — Кажется, только вчера мы сами были молодыми, а теперь наши дети уже почти взрослые.
— Они будут хорошими волками, — сказал Эдуард. — Сильными, умными, смелыми. Как их мать.
— Как их отец, — поправила Мирель.
Он придвинулся ближе, коснулся носом её щеки.
— Ты счастлива?
— Счастлива, — ответила она. — А ты?
— Я никогда не был счастливее.
Они замолчали, и в этой тишине было больше, чем в любых словах.
На следующее утро Мирель вышла из логова и увидела, как Мирослав и Александр тренируются на поляне. Они были серьёзны, сосредоточены, и в их движениях чувствовалась та же сила, что и у их отцов.
— Они станут хорошими воинами, — сказала Луна, подходя к ней.
— Они станут лучшими, — ответила Мирель.
— Ты гордишься?
— Очень. Но я боюсь за них.
— Все матери боятся, — сказала Луна. — Это не слабость. Это сила.
Они смотрели, как солнце поднимается над лесом, и думали о том, что будет завтра.
Вечером, когда стая успокоилась, Мирель и Эдуард ушли к ручью. Это было их место — там, где вода тихо журчала по камням, а ветер шептал что-то в листве.
— Ты помнишь, как мы впервые пришли сюда? — спросил Эдуард.
— Помню. Ты сказал, что это «Шёпот предков».
— А ты не верила. Сказала, что это просто вода.
— Я была глупая, — призналась Мирель.
— Ты была молодая. А теперь…
— А теперь я старая и мудрая?
— Теперь ты — дочь Грозы. Волчица, которая принесла мир нашей стае.
Она прижалась к нему.
— Мы принесли мир. Ты и я. И все, кто был с нами.
Они замолчали, слушая, как вода поёт свою вечную песню.
Когда они вернулись в логово, Мирослав и Роксана уже спали. Мирель легла рядом с ними, чувствуя, как тепло их тел согревает её.
— Спокойной ночи, — прошептала она.
— Спокойной ночи, мама, — ответила сквозь сон Роксана.
Мирель закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, тёплый и спокойный.