Страница 45 из 49
Глава 37. Эхо войны
Утро началось с того, что Мирель проснулась от странного чувства. Что-то было не так. Лес молчал. Даже птицы не пели. Она выскользнула из логова, не разбудив Эдуарда, и вышла на поляну. Туман стелился по земле, скрывая тропы, и в этой белой пелене ей почудились тени.
— Что-то случилось? — раздался голос сзади.
Эдуард стоял у входа, его шерсть стояла дыбом. Он тоже чувствовал это.
— Не знаю, — ответила Мирель. — Но лес молчит.
Они прислушались. Тишина была плотной, почти осязаемой. Где-то далеко, на границе, ветер принёс запах — чужой, незнакомый.
— Чужие, — прошептал Эдуард.
Герман собрал стаю быстро, без лишних слов.
— Разведчики донесли: на северной границе следы. Небольшая группа. Они не нападают, но и не уходят.
— Кто? — спросила Луна.
— Те, кто остался верен «Смерти», — ответил Эмир, появившийся из леса. — Их вожаки исчезли, но не все сложили лапы. Они ищут новый дом. Или месть.
Стая зашумела. Мирель чувствовала, как страх снова поднимается в груди.
— Мы не позволим им нарушить мир, — сказал Герман. — Но и начинать новую войну не будем. Я пойду к ним. Один.
— Нет, — сказала Луна. — Мы пойдём вместе.
— Я с вами, — вызвался Эдуард.
— И я, — сказала Мирель.
Герман посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты нужна здесь. Детям нужна мать.
— Детям нужен мир, — ответила Мирель. — И я пойду.
Они шли через лес, держась теней. Герман вёл, за ним — Луна, Эдуард и Мирель. Эмир прикрывал тылы. Лес был тих, даже ветер стих, словно природа затаила дыхание.
— Они близко, — прошептал Эдуард.
Мирель чувствовала это. Их запах — гниль и страх. Она остановилась, принюхиваясь.
— Там, — сказала она, указывая мордой на восток.
Они вышли к старому дубу, который когда-то был местом встреч. Под ним сидели несколько волков. Их шерсть была взъерошена, глаза потухли. Впереди стояла старая волчица, которую Мирель узнала. Она была когда-то советницей «Смерти».
— Мы не хотим войны, — сказала она, поднимая голову.
— Мы тоже, — ответил Герман. — Но вы на нашей земле.
— Нам некуда идти, — прошептала волчица. — Наши вожаки бросили нас. Нас изгнали. Мы просто хотим жить.
Мирель смотрела на них и видела не врагов, а тех, кто тоже потерял всё.
— Пусть останутся, — сказала она.
Герман обернулся к ней.
— Ты уверена?
— Они не воины. Они изгои. Им нужно не сражаться, а выжить.
Старая волчица подняла голову.
— Ты дочь Грозы, — сказала она. — Твоя мать тоже была милосердна. И она заплатила за это.
— Моя мать заплатила за то, что не смогла объединить стаи, — ответила Мирель. — Но я попробую.
Вернувшись в логово, Мирель долго не могла уснуть. Эдуард лежал рядом, чувствуя её напряжение.
— Ты сомневаешься? — спросил он.
— Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что они предадут. Боюсь, что я ошибаюсь.
— Ты не ошибаешься, — сказал он. — Ты делаешь то, что должна. И я рядом.
Она прижалась к нему, чувствуя, как страх отступает.
Через несколько дней к ним пришли гости. Старая волчица привела своих. Их было немного, но они смотрели на стаю с надеждой.
— Мы хотим мира, — сказала она. — Мы будем жить по вашим правилам. Мы будем защищать вашу землю как свою.
Герман долго смотрел на них, потом кивнул.
— Оставайтесь. Но помните: предательство будет стоить жизни.
Ночью, когда стая уснула, Мирель и Эдуард вышли на поляну. Луна светила ярко, заливая всё серебром.
— Мы сделали это, — сказала Мирель.
— Мы сделали первый шаг, — поправил Эдуард. — Теперь нужно идти дальше.
Она посмотрела на него. В его глазах горел тот же огонь, что и в первый день их встречи.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю, — ответил он. — Я тоже.
Он прижался к ней, и они замерли, слушая, как дышит лес.