Страница 42 из 49
Глава 34. Тени над лесом
Осень пришла в лес рано. Листья пожелтели и начали опадать, устилая землю мягким шуршащим ковром. Воздух стал прозрачным и холодным, и по ночам над поляной уже стелился туман, густой и таинственный.
Мирель любила это время года. В детстве, когда она жила в городе, осень казалась ей грустной — дни становились короче, солнце пряталось за тучами, и оставалось только ждать зимы. Но здесь, в лесу, осень была другой. Она была временем подготовки, временем, когда стая собиралась вместе, чтобы пережить холода. Волки становились ближе, теснее, и даже самые молодые чувствовали, что нужно быть осторожнее.
— Мама, а правда, что зимой снег бывает выше меня? — спросила Роксана, глядя на первые белые хлопья, падающие с неба.
— Выше, — ответила Мирель. — Но ты к тому времени вырастешь.
— Я уже большая, — гордо сказала Роксана.
— Ещё нет. Но скоро.
Мирослав, услышав разговор, подбежал к ним.
— А я буду самым сильным волком в стае! — заявил он.
— Самым сильным? — улыбнулся Эдуард, подходя к ним. — А как же я?
— Ты будешь самым мудрым, — быстро нашёлся Мирослав. — А я — самым сильным.
— Договорились, — рассмеялся Эдуард.
В тот же день к ним пришёл Эмир. Он выглядел уставшим, шерсть его была взъерошена, а в глазах читалась тревога.
— Надо поговорить, — сказал он, когда стая собралась у костра.
— Что случилось? — спросил Герман.
— «Смерть» не уходит. Они собирают силы на юге, у болот. Наши разведчики видели их вчера. Их много.
— Сколько? — спросила Луна.
— Больше, чем в прошлый раз. И они не одни. Евгений и Екатерина нашли союзников среди изгнанников. Тех, кто был выброшен из стай за предательство или жестокость. Им нечего терять, и они готовы на всё.
Стая зашумела. Мирель чувствовала, как страх снова поднимается в груди.
— Когда они нападут? — спросил Эдуард.
— Не знаю. Может, через неделю. Может, через месяц. Они ждут, когда мы расслабимся.
— Мы не расслабимся, — сказал Герман. — Усилим охрану. И будем готовы.
— Я пойду в разведку, — вызвался Мирослав.
— Нет, — ответила Мирель.
— Но я уже большой!
— Ты ещё слишком мал, чтобы рисковать. В разведку пойдут опытные волки.
Мирослав хотел спорить, но Эдуард остановил его.
— Всему своё время, сын. Сейчас твоя задача — учиться. И быть рядом с сестрой.
Мирослав опустил голову, но не спорил.
Ночью Мирель не спала. Она лежала рядом с Эдуардом, слушая дыхание детей.
— Ты боишься? — спросил он.
— Не за себя. За них. Они хотят быть взрослыми, но они ещё дети.
— Они станут взрослыми, когда придёт время. А пока мы рядом.
— А если мы не сможем их защитить?
Эдуард поднял голову, посмотрел ей в глаза.
— Мы сможем. Мы всегда сможем. Потому что мы — их родители. Потому что мы — стая.
Она прижалась к нему, чувствуя, как слёзы текут по шерсти.
— Я так устала бояться, — прошептала она.
— Не бойся. Я рядом.
На следующее утро Мирослав и Александр пришли к Герману.
— Мы хотим быть разведчиками, — сказал Мирослав.
Герман посмотрел на них долгим взглядом.
— Вы ещё слишком молоды.
— Мы не молоды! — возразил Александр. — Мы сильные и быстрые. И мы хотим защищать стаю.
— Защищать стаю — это не только быть сильным, — сказал Герман. — Это быть мудрым. Знать, когда идти, а когда ждать.
— Мы знаем, — сказал Мирослав.
— Знаете? — Герман подошёл ближе. — Тогда скажи мне, что важнее: победить врага или сохранить жизнь тому, кто с тобой рядом?
Мирослав задумался.
— Сохранить жизнь, — сказал он наконец.
— Правильно. Иди и запомни это. А когда поймёшь, что готов, мы поговорим.
Мирослав опустил голову, но не спорил. Александр тоже молчал. Они ушли, а Герман посмотрел им вслед.
— Они будут хорошими воинами, — сказала Луна, подходя к нему.
— Будут. Но не сегодня.
Через три дня разведчики вернулись с тревожными новостями. «Смерть» двигалась к их границам. Не быстро, но уверенно.
— У нас есть время, — сказал Эмир. — Но не много.
Герман собрал стаю.
— Мы не будем ждать, пока они придут к нам, — сказал он. — Мы встретим их на границе.
— Я пойду с вами, — сказал Мирослав.
— Нет, — ответил Герман. — Ты останешься здесь. С матерью. С сестрой.
— Но я хочу сражаться!
— Ты будешь сражаться, когда я скажу, что ты готов. А пока — учись. Смотри. Запоминай.
Мирослав хотел спорить, но Эдуард положил лапу ему на плечо.
— Всему своё время, сын. Сейчас твоя задача — быть рядом с теми, кто дорог. Это тоже сражение.
Вечером, перед тем как стая ушла к границе, Мирель подошла к Мирославу.
— Ты будешь старшим, пока нас нет, — сказала она. — Позаботься о сестре. О Софии. О всех, кто остаётся.
— Я справлюсь, — ответил Мирослав, и в его голосе было столько решимости, что у Мирель сжалось сердце.
— Я знаю. Ты — мой сын. И я горжусь тобой.
Она лизнула его в лоб, потом подошла к Роксане.
— Ты поможешь брату?
— Конечно, мама, — ответила Роксана. — Мы будем ждать.
— Мы вернёмся. Обещаю.
Стая ушла в сумерках. Мирель шла рядом с Эдуардом, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Позади остались дети. Впереди — враг.
— Ты веришь, что мы победим? — спросила она.
— Я верю, что мы должны, — ответил Эдуард. — Ради них.
— Ради всех, — добавила Мирель. — Ради тех, кто будет после нас.
Они шли по лесу, который когда-то был их домом, и знали, что скоро он снова станет полем битвы. Но в этот раз они были готовы. В этот раз они знали, за что сражаются.