Страница 92 из 124
Эля резко подняла голову, встречая его взгляд. В глубине его зрачков плескалось что-то тёмное, древнее, хищное и бесконечно притягательное. Она вдруг осознала, что всё это время он играл с ней, как кот с мышью, но мышь сама прыгнула в пасть хищника. И эти его переходы с «вы» на «ты», словно он подчёркивал интимность этим простым словом
«ты».
— Вы… манипулировали мной? — выдохнула она, чувствуя, как внутри разгорается смесь гнева и странного, головокружительного влечения.
— Называйте это как хотите, — его губы снова тронула та самая полуулыбка. — Главное, что теперь мы оба знаем правду. И она никуда не исчезнет, сколько бы коктейлей «Глубинного бриза» вы ни выпили.
Он отпустил её руку и откинулся на спинку стула, снова превращаясь в невозмутимого, ироничного Скорпиона. Но в воздухе между ними теперь витало нечто новое — натянутое, как струна, опасное и сладкое, как яд.
— Я до сих пор это чувствую. Каждый раз, когда закрываю глаза.
Он не отрывал взгляда от её губ, и Эля вдруг осознала, что дышать становится труднее. В груди разливалась странная теплота, а где‑то внизу живота появилось лёгкое, волнующее напряжение. Она сжала пальцы в кулак под столом, пытаясь укротить бурю внутри. Вечер перестал быть просто ужином. Он превратился в минное поле, где каждый следующий шаг мог либо взорвать всё вокруг, либо привести их к чему-то совершенно неизбежному.
— Вы… вы невозможны, — прошептала она, пытаясь отвести глаза, но его взгляд будто удерживал её на месте.
— Зато честен, — Скорпион чуть наклонился ближе.
Эля глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.
— Ладно, — сказала она, стараясь говорить твёрдо. — Допустим, это было. Но это ничего не значит.
— Ничего? — он приподнял бровь. — Или пока ничего?
— Вы втянули меня в капсулу и практически насильно поцеловали, — Эля заговорила быстрее, голос зазвучал резче, выдавая скопившееся напряжение. — Меня спасли охранники. Так что — да. Это ничего не значит.
Скорпион медленно покачал головой, не отрывая от неё взгляда.
— Вы говорите так, будто пытаетесь убедить в этом не меня, а себя, — тихо произнёс он.
В её голове вихрем проносились воспоминания: холодный металл капсулы, его горячее дыхание на губах, сила его рук, не дающих отстраниться… И ужас — настоящий, ледяной ужас, который почти сразу сменился чем‑то совершенно иным. Жарким, головокружительным, пугающе притягательным.
— Неправда! — резко бросила она, но голос дрогнул. — Я была в шоке. Это просто реакция организма на стресс.
— Реакция организма, говорите? А почему тогда, доктор Миранова, вы не оттолкнули меня сразу? Почему ваши пальцы на мгновение вцепились в меня, прежде чем вы попытались вырваться?
Эля побледнела. Она не помнила этого или не хотела помнить.
— Я… я не…
— Вы не контролировали себя, — закончил он за неё. — Как и я.
Она сглотнула, чувствуя, как жар приливает к щекам.
— И что теперь? — прошептала она. — Вы решили напомнить мне об этом, чтобы… что?
Скорпион помолчал, потом тихо ответил:
— Чтобы вы перестали делать вид, будто этого не было. И чтобы поняли: то, что произошло тогда, не исчезло. Оно здесь, — он коснулся ладонью груди, — во мне, и, кажется, в вас тоже.
Эля замерла. Слова застряли в горле. Она вдруг осознала, что всё это время избегала не столько самого воспоминания, сколько страха перед тем, что оно могло значить. Перед тем, что она действительно почувствовала в тот момент.
— Я не знаю, что сказать, — призналась она наконец, впервые за весь разговор глядя ему прямо в глаза.
«Он прав в одном — мне понравилось. Ужасно понравилось. Когда его губы коснулись моих, всё внутри перевернулось. На секунду я забыла, кто я, где я, что происходит. Было только это ощущение — его руки на моей талии, его дыхание, его вкус… И когда охрана ворвалась, я почувствовала не облегчение — а досаду. Досаду, что всё закончилось».
Скорпион помолчал, изучая её лицо:
— Знаете что? — тихо сказал он. — Давайте просто доедим «Коралловый пир», допьём этот странный коктейль. Без вашего самокопания. Без диагнозов. И без споров о том, что значит один маленький поцелуй. Что насчёт десерта? Говорят, здесь подают потрясающий «Звёздный мусс», он буквально тает во рту.
Эля посмотрела на него и в его глазах больше не было насмешки. Только тепло, ожидание и что‑то ещё, от чего по спине пробежали мурашки.
— Хорошо, — выдохнула она. — Без споров. И закажем «Звёздный мусс».
И на этот раз, чокаясь, их пальцы случайно соприкоснулись и оба почувствовали, как между ними пробежала едва уловимая искра.
Но не успела Эля сделать глоток ароматного напитка, как вдруг Скорпион резко выпрямился. Его взгляд, до этого мягкий и задумчивый, в мгновение ока стал острым, как лезвие. Он всматривался в дальнюю часть террасы — туда, где у перил стоял высокий мужчина расы даэрец с тёмно‑красной кожей и массивными надбровными дугами.
— Что?.. — начала она, но он уже вскочил из‑за стола.
Даэрец заметил взгляд Скорпиона, резко развернулся и бросился прочь, ловко лавируя между столиками. Он опрокинул пару стульев, задел официанта с подносом — тарелки с треском разлетелись по полу.
— Стой! — голос Скорпиона прогремел так, что несколько посетителей вздрогнули и обернулись.
— Скорпион, нет! — Эля вскочила, но он уже мчался к выходу, перепрыгивая через опрокинутые стулья. Она бросилась за ним и выбежала на платформу, где стоял космобайк.
— Садись! — коротко бросил Скорпион, запуская двигатель.
Эля на ходу надела шлем и села, обхватив его за талию. Космобайк взревел и рванул с места, срываясь с платформы и ныряя вниз, между уровнями станции.
Скорпион гнал на пределе возможностей байка. Они проносились по магистралям, ныряли в узкие проходы, огибали грузовые платформы. Огни сливались в полосы, а гравитационные компенсаторы стонали под перегрузками.
Даэрец мчался на собственном байке — массивной, угловатой машине с гудящим реактивным двигателем. Он петлял по служебным переходам, используя каждый выступ как укрытие. Проскользнул через зону разгрузки, где автоматические погрузчики перемещали контейнеры, и резко свернул на аварийную лестницу, ведущую на технический уровень.
«Что, чёрт возьми, происходит?!» — мысли Эли путались, сердце колотилось где‑то в горле. Она вцепилась в Скорпиона изо всех сил, боясь потерять равновесие. «Мы что, в боевике? Погоня, какой‑то даэрец… И почему Скорпион так на него взъелся?»