Страница 77 из 124
— Ненормально — это сидеть и копаться в чужих эмоциях, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, — он слегка повернул голову, изучая её взглядом. — Кстати, о наслаждении… Как прошёл закат на Эфире‑3? Капитан Вайран, надеюсь, не разочаровал? Или всё же было не так захватывающе, как публичный поцелуй на арене?
Эля почувствовала, как кровь приливает к щекам, и сжала пальцы, стараясь сохранить самообладание. «Он хочет вывести меня из равновесия, — мелькнула мысль. — Но я не дам ему этого сделать».
— Это не имеет отношения к вашей ситуации, — ответила она.
— Конечно, конечно, — усмехнулся он. — А вы так и будете стоять у моей капсулы, как страж у гробницы? — спросил он, приподняв бровь.
— Да, буду, — отрезала Эля. — Пока не получу ответы. Зачем вы приходили ко мне до боёв?
Скорпион на мгновение замер. Его улыбка дрогнула, будто треснула, обнажая что‑то более глубокое. Но он быстро взял себя в руки.
— Так как… закат удался? — протянул он лениво.
— Это не ваше дело, — резче, чем хотела, ответила она.
— О, теперь уже моё, — он усмехнулся. — Раз уж вы так рьяно следите за моим здоровьем, давайте будем честны: я слежу за вашим расписанием. И знаете что? Оно весьма… насыщенное.
— Вы просто завидуете, что у кого‑то есть личная жизнь, — парировала Эля, пытаясь скрыть, как её задели его слова.
— Завидую? — Скорпион рассмеялся, и в этом смехе прозвучала горечь. — Нет, доктор. Я просто не понимаю, как можно так легко переключаться. Сегодня — закат с одним, завтра — терапия с другим хвостатым. Где тут искренность?
— А где она у вас? — Эля шагнула ближе к капсуле. — В улыбке, когда вас бьют? В том, как вы позволяете Селинне использовать вас? В сарказме, которым вы отгоняете всех?
Скорпион замолчал. На этот раз пауза затянулась. Его взгляд стал тяжёлым, почти мрачным.
— Может, я просто не хочу, чтобы меня «лечили», — тихо произнёс он. — Может, мне нравится боль. Или то, что она заглушает. Вам не всё ли равно?
— Нет, — просто сказала Эля. — Не всё равно.
Он посмотрел на неё — по‑настоящему, без иронии. На долю секунды маска спала, и она увидела усталость, глубокую и старую, как сама галактика. Но мгновение прошло.
— Ответьте на мои вопросы, — настойчиво повторила Эля.
Он замер, взгляд стал острым, цепким:
— Хорошо. Я пришёл на бои, чтобы… сбросить напряжение.
— «Сброс напряжения»… Звучит как самолечение через самоповреждение. Это тревожный симптом. Вы сбрасываете его за счёт боли?
— Боль — это просто сигнал. Я научился не воспринимать его как угрозу. Это часть тренировки.
— Не верю, — она покачала головой. — Боль — это сигнал опасности. Здоровый организм её избегает. А вы ищете. Значит, либо вы нездоровы, либо…
— Либо что? — он слегка наклонился вперёд, и Эля поймала себя на том, что задерживает дыхание.
— Либо боль для вас — способ заглушить что‑то другое. Что‑то, что причиняет ещё большую боль, — тихо сказала она.
Скорпион рассмеялся — коротко, хрипло.
— Доктор, вы опаснее любого противника на арене. Вы заглядываете в душу, как в открытую книгу, и делаете вид, что это просто работа. А что, если мне нравится боль? Вдруг это моя тайная страсть, о которой никто не догадывается?
— В таком случае я запишу вас на сеанс «Радость мазохизма для начинающих», — невозмутимо ответила Эля. — Но сначала давайте всё же попробуем разобраться без шуток. Вы улыбались во время боя, — и повторила:
— Это… ненормально.
—
Ненормально
— это когда психолог преследует пациента в медблоке, — Скорпион чуть склонил голову в бок. — Хотя, должен признать, ваша настойчивость впечатляет. Почти так же, как поцелуй Селинны.
Эля почувствовала, как щёки заливает румянец, но тут же взяла себя в руки.
— Давайте без провокаций, — она строго посмотрела на него. — Селинна — ваш боевой напарник. Я не собираюсь обсуждать ваши личные отношения. Меня интересует ваше психическое состояние.
— Психическое состояние? — Скорпион рассмеялся, но смех получился хриплым. — Оно стабильно плохое. И, похоже, ухудшается в вашем присутствии, — протянул он с неизменной иронией. — Доктор Миранова, вы пришли доконать меня?
— Я здесь не для этого, — Эля выдержала его взгляд. — Я здесь, чтобы помочь. Но вы должны позволить мне это сделать.
— Помочь? — он снова усмехнулся, но в голосе прозвучала горечь. — А если я не хочу, чтобы мне помогали? Если мне нравится быть таким, какой я есть?
— Тогда вы обрекаете себя на одиночество, — тихо ответила Эля. — Потому что никто не выдержит рядом с вами такой… нестабильности.
Скорпион замолчал. Его взгляд скользнул куда‑то за её плечо, потом вернулся к её лицу. В нём читалась борьба — между привычной иронией и чем‑то более глубоким, уязвимым.
— Я хочу, чтобы вы пришли ко мне на сеанс, — твёрдо сказала Эля. — У вас есть только один шанс работать со мной… или…
— Или что? — он приподнял бровь. — Запрёте меня в кабинете и будете пытать вопросами?
— Хуже, — Эля наклонилась ближе, понизив голос до шёпота. — Я буду приходить к вам каждый день. В столовую. В спортзал. В душ. И задавать один и тот же вопрос: «Как вы себя чувствуете?» Пока вы не согласитесь на сеанс.
Скорпион замер, потом расхохотался — громко, искренне, с тем хрипловатым тембром, который редко прорывался сквозь его обычную насмешливость.
— Вы безумны, доктор.
— Профессионально одержима, — поправила его Эля без намёка на улыбку.
— Что ж… — он отвернулся от неё и нажал кнопку активации на капсуле. Та засветилась в режиме ожидания, индикаторы на панели замерцали мягким голубым светом, запуская последовательность подготовки к погружению. — Ваши благородные порывы достойны восхищения. Но, увы, сейчас я вынужден вас покинуть. До завтра, доктор Миранова. Постарайтесь не мечтать обо мне слишком сильно.
— Постараюсь, — фыркнула она, отступая на шаг. — Хотя это будет непросто.
В этот момент Скорпион начал стягивать с себя брюки, и Эля резко отвела глаза, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. «Бесстыдник», — мелькнуло у неё в голове, но в глубине души она понимала: это его обычная защитная реакция — ирония, вызов, провокация.
Он перешагнул борт и устроился в капсуле, откинувшись на мягкую подложку. Очистительный биогель уже начал заполнять пространство вокруг, окутывая тело полупрозрачной мерцающей плёнкой.