Страница 44 из 124
В его голосе не было злости, только та самая отстранённость, которая пугала её даже больше резкости. Он больше не пытался с ней заговорить, даже не провоцировал. Просто выполнял задачу: доставить её обратно.
Глиссер плавно приземлился на посадочной платформе станции. Скорпион сухо кивнул ей — короткий, почти официальный жест — и, как только Эля вышла из салона, тут же сорвался с места. Машина взмыла в воздух и исчезла в потоках космического трафика так стремительно, будто её и не было.
Эля осталась стоять, глядя вслед исчезающему силуэту «Тенебриса‑7». В груди поселилась странная пустота — не совсем печаль, не совсем обида, а что‑то среднее, смешанное с лёгкой горечью.
Она медленно направилась к своему жилому модулю, но по пути завернула в отсек хранения, откуда забрала все свои покупки.
Войдя внутрь своего жилища, она устало опустилась в кресло. Растение‑симбионт тут же отреагировало: сиреневые лепестки слегка дрогнули, потянулись к ней, а в сознании возник мягкий импульс:
— Вам грустно, — прозвучало в голове. — Но в этом грустном есть что‑то светлое. Что‑то, что даёт надежду.
Эля улыбнулась краешком губ и протянула руку, коснувшись нежных лепестков.
— Да, Мурлыка, — тихо сказала она. — Немного грустно. Но ты прав, есть и что‑то светлое.
Она поднялась и достала небольшой контейнер с питательным субстратом особого состава и флакон с биоактивной добавкой, тем самым редким удобрением, которое нашла сегодня на торговом уровне станции.
Как только Эля открыла контейнер, лепестки Мурлыки затрепетали, а в сознании Эли вспыхнул радостный импульс:
— О, это же… активатор роста с ферментами гидриона! Я его обожаю! И, кажется, тут ещё примесь лунного мха? Да у нас сегодня праздник, хозяйка!
Эля улыбнулась и аккуратно добавила субстрат в горшок рядом с корнями растения. Мурлыка буквально расцвёл на глазах: лепестки стали ярче, стебель чуть приподнялся, а от растения пошла волна тёплого, приятного ощущения, словно тихий смех или мурлыканье котёнка (не зря же она дала ему такое имя).
— Вы лучшая хозяйка во всей галактике! — радостно «пропел» Мурлыка. — Теперь я смогу выпустить три новых побега! А может, даже зацвету в этом цикле! Представляете — сиреневые соцветия с золотистыми прожилками! Они будут светиться в темноте, как маленькие звёзды.
Эля рассмеялась:
— Вот и отлично. А я буду любоваться твоими цветами. Может, они поднимут мне настроение.
— Они поднимут не только настроение, — заверил в её сознании Мурлыка. — Мои цветы выделяют микродозы эндорфинов. Через пару дней будете чувствовать себя так, будто побывали на острове счастья — там, где вечно светит солнце и поют кристальные птицы.
— Звучит заманчиво, но мне хватило счастливой встречи с глюксосом, так что поменьше выделяй микродоз, — Эля погладила лепестки. — А то я начну улыбаться всем подряд и забуду, что я серьёзный психолог космической станции.
— Ох, простите, учту дозировку, — шутливо повинился Мурлыка.
— Как хорошо, что ты у меня есть. Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем кто‑либо другой.
— Так и есть, — просто ответил Мурлыка. — Я чувствую ваши эмоции, как собственные. И хочу, чтобы вы были счастливы.
Эля вздохнула, но на этот раз вздох получился легче, свободнее.
— Знаешь, кажется, ты прав. Всё не так плохо, как кажется. Просто… всё сложно.
— Сложности — это часть роста, — философски заметило растение. — Как корни, которые пробиваются сквозь камни. Без них не будет сильного растения. И сильной личности.
Эля улыбнулась шире.
— Мудрый ты мой симбионт. Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать.
— Я просто чувствую, что нужно, — отозвался Мурлыка, слегка покачивая лепестками. — А теперь отдыхайте. Завтра будет новый день. И, может быть, он принесёт что‑то хорошее.
Эля поднялась, потянулась и подошла к иллюминатору. За стеклом раскинулась космическая панорама: россыпь звёзд, далёкие туманности и огни станции, мерцающие, словно светлячки в ночи. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу, позволяя тишине космоса окутать её.
— Интересно, что завтрашний день приготовит, — тихо произнесла она.
— Что бы ни было, вы справитесь, — тут же отозвался Мурлыка. — Вы уже столько преодолели. Помните, как в первый месяц на станции вы боялись выйти из модуля? А теперь консультируете существ с трёх десятков планет!
Эля рассмеялась:
— Да, тогда я действительно была… не в лучшей форме.
— Зато теперь вы — опора для многих, — продолжил Мурлыка.
Эля повернулась к нему, снова погладила нежные лепестки.
— Спасибо, Мурлыка. Ты не просто растение. Ты — мой друг.
— И горжусь этим званием, — отозвался симбионт с тёплой волной эмоций. — Сладких снов, хозяйка.
Вскоре Эля разобрала остальные покупки, приняла душ и отправилась спать. Сон пришёл незаметно — лёгкий, спокойный, полный неясных образов и надежд. Где‑то на краю сознания мурлыкало растение, оберегая её покой, а за иллюминатором безмолвно сияла галактика, полная тайн и возможностей.