Страница 13 из 124
Глава 6
— Входите! — громко повторила Эля.
Дверь с грохотом распахнулась — так, будто кто‑то решил, что это не кабинет психолога, а арена гладиаторских боёв. В помещение ввалились пятеро существ, все разные, словно собранные из разных уголков Вселенной по принципу «а давай вот это, и вот то, и ещё вон ту штуку, которая шевелится».
Первым шёл высокий рептилоид с бурой чешуёй, от которой пахло чем‑то вроде перегретого камня и старой кожи. Его пронзительные жёлтые глаза сканировали пространство с таким видом, будто он уже мысленно расставлял здесь ловушки.
Следом семенила миниатюрная гуманоидка с кожей цвета лаванды и тремя пальцами на каждой руке. Она то и дело поправляла крошечные очки на носу и что‑то быстро записывала в голографический блокнот — видимо, уже составляла отчёт о том, как ужасно выглядит этот кабинет.
За ней медленно покачивалось существо, напоминающее гигантский гриб с подвижными щупальцами. Щупальца то и дело норовили потрогать всё подряд: край стола, кресло, плечо рептилоида. Тот недовольно шипел и отмахивался.
Четвёртой вплыла крылатая особь с металлическим отливом перьев. Каждое её движение сопровождалось лёгким звоном, будто рядом кто‑то встряхивал связку монет. Она тут же заняла самый высокий стул и с высоты своего положения с пренебрежением оглядела остальных.
И замыкал процессию плотный, коренастый пришелец с бронзовой кожей и одним огромным глазом на весь лоб. Глаз этот вращался, осматривая кабинет, и Эля невольно поймала себя на мысли: «Он видит меня насквозь. И, кажется, не одобряет мой выбор штор».
Эля замерла. Лицо у неё стало бледнее, чем у призрака, который только что узнал, что его дом сдали в аренду. Она не моргая уставилась в этот единственный глаз, мысленно прощаясь с карьерой, спокойствием и, возможно, жизнью.
Существа разом заговорили — и это было похоже на симфонию хаоса. Рептилоид шипел, гуманоидка пищала, гриб гудел, крылатая особь звенела, а одноглазый басил так, что дрожали стёкла. Каждый перебивал другого, каждый пытался перекричать остальных, каждый был уверен, что именно его точка зрения — единственно верная.
— Тишина! — рявкнула Эля так неожиданно и громко, что все разом замолчали. Даже гриб замер, а щупальца обвисли, как макароны, забытые в кастрюле.
Она медленно встала, обошла стол и окинула команду взглядом, который мог бы заморозить даже лаву:
— Слушайте сюда. Я не знаю, что у вас там за конфликт — споры о том, какой реагент лучше, или кто съел последний протеиновый батончик из общего запаса. Но сейчас мы сделаем вот что. Каждый получит ровно тридцать секунд, чтобы высказаться. А остальные будут молчать. И слушать. И кивать. Даже ты, — она указала на гриб, — даже если тебе очень хочется потрогать соседское ухо.
В кабинете повисла тишина. Рептилоид приоткрыл рот, но под взглядом Эли тут же его захлопнул.
— Отлично, — Эля хлопнула в ладоши. — Начинаем.
Она вручила каждому по светящемуся таймеру — те загорались разными цветами и пищали, когда время истекало. Правила были просты: говорит только тот, у кого таймер горит зелёным. Остальные — слушают. И кивают.
Сначала было непросто. Рептилоид чуть не превысил лимит на пять секунд, за что тут же получил предупреждающий взгляд. Гриб попытался погладить гуманоидку по голове щупальцем — та возмущённо вскрикнула, но Эля быстро пресекла инцидент:
— Руки, щупальца и прочие конечности — на виду!
Крылатая особь попыталась заговорить без очереди, но тут же получила таймер прямо в перья:
— Синий — значит, молчим. Красный — значит, нам грустно. Зелёный — говорим. Запомнили?
Через полчаса атмосфера в кабинете заметно изменилась. Биологи уже не кричали, а оживлённо обсуждали детали — теперь строго по очереди, сверяясь с таймерами. Гуманоидка даже записала что‑то в блокнот с одобрительным кивком, гриб аккуратно сложил щупальца, а рептилоид перестал шипеть и начал кивать в такт аргументам.
Одноглазый пришелец повернулся к Эле и медленно, почти торжественно произнёс:
— Доктор, вы — гений.
— Нет, — улыбнулась она, — я просто очень не люблю шум.
Когда команда биологов выходила, уже мирно обсуждая план эксперимента, Эля выдохнула с облегчением. Она опустилась в кресло, закрыла глаза и прошептала:
— Ну что, следующий вызов? Надеюсь, это будет кто‑то один. И без щупалец.
На столе Эли шевельнулось растение.
— Вы прирождённый медиатор-оратор, — прозвучало в голове. — Ваша способность находить точки соприкосновения — редкий дар.
— Да просто вспомнила тренинг по конфликтологии, — отмахнулась Эля.
— Скромность украшает, но не отменяет факта, — ответило растение и протянуло лепесток, мягко коснувшись её ладони.
— Вы справились блестяще, — прозвучало в голове.
— Да, — вздохнула Эля. — Но следующий раз я попрошу, чтобы их присылали по одному.
— Не обманывайте себя, — прошелестело растение. — Вам же понравилось.
Эля рассмеялась:
— Может быть. Но только чуть‑чуть.
В этот момент в дверь постучали — три коротких, чётких удара, будто кто‑то сверялся с протоколом вежливости, но не собирался ждать дольше положенного.
Эля тихонько вздохнула. После марафона с командой биологов она мечтала хотя бы о пяти минутах тишины.
— Войдите, — получилось как‑то пискляво, будто она соглашалась на ещё один сеанс психотерапии с грибом‑щупальцем.
Дверь плавно открылась, и на пороге возник Вайран — высокий, статный, с чёрными волосами, собранными в аккуратный хвост. В руках он держал небольшой контейнер с переливающейся крышкой, которая мерцала, словно внутри плескалась звёздная пыль.
— Решил принести вам благодарность от Торвина, — он слегка улыбнулся, и в его льдисто‑голубых глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Это эфирийские кристаллы — они меняют цвет в зависимости от настроения того, кто рядом. Торвин говорит, они теперь светятся тёплым оранжевым, а не серым, как раньше.
Эля осторожно взяла контейнер. Кристаллы внутри действительно заиграли золотистыми оттенками, будто приветствуя её, и мягко запульсировали в такт дыханию.
— Передайте ему, что я рада слышать, — сказала она, невольно улыбаясь. — И что он может зайти в любое время.
Вайран посмотрел на неё долгим взглядом — так, будто пытался запомнить каждую деталь: выбившуюся прядь светлых волос, лёгкую тень усталости под глазами, едва заметную улыбку.