Страница 10 из 124
— У вас тоже есть такие слабые существа?
— О, у нас их полно, — заверила Эля, стараясь говорить легко, но с долей уважения. — И знаете что? Мы с ними работаем. Страх — это не слабость. Это сигнал. Он предупреждает нас об опасности. Но иногда наш мозг преувеличивает угрозу. Давайте попробуем кое‑что. Закройте… э‑э… глаза. Все три.
Крр’такс послушно сложил стебельки, и его тело чуть расслабилось, будто он на секунду превратился в большой фиолетовый шар.
— Представьте, что вы снова в том грузовом отсеке, — мягко продолжила она. — Темнота. Тишина. Но теперь вы знаете: там нет ничего опасного. Это просто отсутствие света. А вы — большой, сильный пришелец с шестью руками. Кто вообще посмеет вас напугать?
Он замер, потом медленно распрямил конечности, одна за другой:
— Хм… действительно. Я же могу просто включить фонарь. Или позвать кого‑нибудь. Или… использовать одну из рук, чтобы нащупать дверь!
— Вот именно! — улыбнулась Эля, чувствуя, как внутри разливается тепло от первой маленькой победы. — Страх теряет силу, когда мы даём ему имя и находим способ с ним справиться.
Крр’такс открыл глаза. Все три лучились облегчением, будто включили подсветку.
— Спасибо, доктор Эля. Вы… вы волшебница!
— Просто психолог, — поправила она, хотя внутри всё ликовало. — Но рада, что помогла. Запишитесь на следующий сеанс у администратора.
Когда он уходил, стул выдержал — видимо, решил, что на сегодня приключений с него достаточно. А Эля откинулась на спинку кресла и выдохнула. «Это не так и трудно, — подумала она. — С этими тремя инопланетянами оказалось достаточно легко. Ладони больше не потели, а сердце билось ровно. Главное, чтобы следующий клиент не был размером с автобус и не дышал огнём. Хотя… и с этим, наверное, разберёмся».
Шевелящееся растение на столе вдруг протянуло к ней лепесток — такой нежный и аккуратный, будто решало: погладить её или всё‑таки ущипнуть на всякий случай — и мягко погладило по руке. Ощущение было такое, будто кто‑то провёл по коже пушистым пером, но без перьев.
Эля замерла, уставившись на растение. «Ну вот, — подумала она, — теперь ещё и флора начнёт давать мне советы по жизни. Интересно, оно сначала спросит про моё детство или сразу перейдёт к глубинным травмам?».
А потом тихо рассмеялась и быстро записала всё в голографический планшет, добавив в графе «Особые приметы» строчку: «Клиент № 4: разумное растение. Умеет утешать. Возможно, манипулирует».
— Всё будет хорошо, — прозвучало в голове, мягко и уверенно, как голос навигатора, который точно знает, что через 200 метров поворот, а не обрыв. — Вы справитесь. Вы уже справляетесь.
Эля улыбнулась и вздохнула, осторожно покосившись на лепесток:
— Надеюсь, ты прав… А то у меня сегодня ещё три сеанса, и я пока не уверена, что переживу их все.
— Просто будьте собой, — прошелестело в ответ, и лепесток слегка подрагивал, будто пытался подмигнуть. — Ваша искренность — лучший инструмент. Она открывает сердца даже там, где не работают протоколы и алгоритмы. И даже там, где клиенты пытаются сломать мебель.
— О, спасибо за уточнение, — хмыкнула Эля. — То есть ты, получается, видел, как Грокк чуть не раздавил стул?
Растение слегка покачало стеблем, и в сознании Эли промелькнуло что‑то похожее на тихий смех — не насмешливый, а такой, какой бывает у мудрой бабушки, наблюдающей за неуклюжими попытками внука завязать шнурки.
— Да, — отозвалось растение. — Но он старался. И вы старались. Это главное. Кстати, вы заметили, что Фликс ушёл с прямой спиной? Раньше он так не умел.
— Правда? — Эля невольно улыбнулась шире. — То есть я всё‑таки что‑то делаю правильно?
— Абсолютно, — подтвердило растение. — Вы как тот редкий вид кофе, который и бодрит, и успокаивает одновременно. Только без побочных эффектов в виде тремора рук и желания перестроить галактику.
Эля не выдержала и рассмеялась в голос:
— Знаешь, а ты неплохо разбираешься в мыслящих существах.
— Опыт, — загадочно отозвалось растение. — Я тут уже третий год. Видел психологов, коучей, астрологов, шаманов и одного подозрительного типа, который утверждал, что он — реинкарнация древнего мудреца с планеты Хилор‑9. Он пытался продать мне удобрение для корней в три цены.
— И что, купил? — не удержалась Эля.
— Нет, — с достоинством ответило растение. — Я предпочитаю органику. И искренность. Как у вас.
Эля осторожно провела пальцем по гладкой поверхности лепестка. Тот откликнулся лёгким свечением — будто подмигнул в ответ.
— Спасибо. Правда, спасибо. Иногда так не хватает простого «у тебя всё получится», особенно когда кажется, что ты просто импровизируешь на ходу.
— И вам спасибо, доктор Эля, — прошептало растение. — За то, что не пытаетесь меня пересадить в горшок побольше или продать коллекционеру экзотических видов. И за то, что дарите надежду — даже тем, кто выглядит как ходячий кошмар с клыками и шипами.
Лепесток медленно вернулся на место, а Эля ещё несколько секунд смотрела на растение, чувствуя, как внутри разливается непривычное ощущение — не просто уверенности, а лёгкости, будто кто‑то незаметно снял с плеч мешок с тревогами. Она снова взглянула на голографический экран, где мерцали записи о сеансах, и весело произнесла:
— Что ж… кажется, день складывается неплохо. Кто следующий?