Страница 35 из 89
— Конечно, и какао бобы тоже горькие и невкусные. Сладкими их делает сахар, молоко и другие добавки. Кофе — напиток для взрослых, но и из него можно сделать всякие десерты. Какао бобы тоже жарят, мелют, отжимают масло — и оно очень полезно для кожи и от простуды — а потом из полученного порошка уже и делают шоколад. Там, за океаном есть такой народ — ацтеки. И вот они считали, что какао — священный напиток, дар их бога. Знаешь, — Маша вспомнила незабвенные старые компьютерные квесты и «Дочь Монтесумы», — как его зовут?
В свое время она обожала это имя. Специально научилась произносить. Сама была не намного старше Михася.
— Как? — мальчик даже весь вытянулся на своей табуретке.
— Кетцалькоатль.
— Кеца…
— Кетцаль-коатль.
— Кецалькоаль! — с восторгом повторил Михась. — Мама, я хочу за океан!
Маша засмеялась вместе с Дарьей, потрепала мальчонку по голове через шапку.
— Тебе бы не понравилось, как там пьют шоколад, Михась. Они его пьют несладким, а с таким острым перцем чили. Это тоже вкусно, но тоже больше для взрослых. И, вообще, такому маленькому мальчику, как ты, они бы не дали пробовать, это только для императоров и воинов. А я дам. На молоке, с корицей и пенкой. М-м!
— Но я тоже воин, — возмутился Михась. — Я маму охраняю на рынке и еще когда идем в «Черный Якорь», а там кнайпа и всякие…
Дарья прикрыла мальчику рот ладонью.
— Не говори плохих слов, Михась! Сколько раз я тебе говорила!
— Хочешь пока чаю с молоком? — предложила Маша примирительно.
— Это как?..
— А так пьют в далекой Англии. У меня тут есть черный чай отличный… — Маша снова нырнула в покупки, достала сверток. Немного совсем, эх… Зато отменный, судя по запаху, его еще не начали заменять пылью. — Вот, понюхай.
Дарья и Михась одновременно потянулись носами к дорогому напитку, а Маша поверх их голов увидела, что Варт на своем диванчике не спит, а перевернулся давно на спину, лежит с комфортом и смотрит прямо на нее. И, вообще, слушал, по ходу, все истории с не меньшим восторгом, чем Михась.
— А чай где растет? — спросил Михась.
— В… Индии, — отводить взгляд от диванчика как-то не хотелось. Но Маша спохватилась. — Но только потому, что Британии очень он пришелся по вкусу. Родина чая — Китай, и там его очень берегли. Но один бесстрашный британец смог увезти секрет выращивания чая в свою страну, потому мы все можем теперь…
Снова глянула на Варта. Тот улыбнулся. И внутри у Маши снова что-то тепло зашевелилось.
— А чай тоже на деревьях растет? — спросил Михась со знанием дела.
— Нет… На кустах…
Вартислав сел.
— Я принесу воды, — предложил он и взялся натягивать сапоги.
— Это мой младший брат Вартислав, — быстро представила Маша парня Дарье и Михасю.
Михась с заметным уважением переключил свое внимание на выпрямившегося во весь рост Грифича.
— А вы тоже пьете какао и поэтому такой большой? — поинтересовался мальчик.
Маша потянулась за ведром, споткнулась о собственный подол, задела швабру, та грохнулась о столешницу…
— Нам тут рацухи принесли… — пробормотала Варту, поймавшему ее взгляд. — Давай… по-быстрому, пока не остыли. И я тебе сала поджарю. Голодный ведь?
«Боже, что я несу», как писали на одесских сумках-шопперах?..
Вартислав.
«Твоя Мария», как сказал Виадрус. В общем… да, его и пусть кто попробует поспорить.
Рассказывала она такие сказки, что Вартислав чувствовал себя таким же ребенком, как этот, что сидит на табуретке и болтает ногами по воздуху, а рядом мама. И ничего не холодно, не страшно, и таинственный шоколад прямо с дерева может сойти прямо в расставленные пригоршней ладони…
Он проснулся еще когда она громыхнула ведром в первый раз, бежала открывать дверь, а коленки так и сверкали из повязанной узлом юбки. Обмотанные… странными портянками, где ни конца, ни начала не видно. И такие тоненькие, ажурные.
Такая смешная его трясогузка, которая знает тысячу сказок про Париж, про шоколадные деревья и людей за океаном…
Из дремотной мечты его вывел «Черный Якорь». Эта Дарья — тоже агитатор?.. И ее малыш?..
И бурчащий живот стал громче детской мечты. Пора поесть, а как же хорошо дремалось…
Мари-Машенька так обворожительно засуетилась, что он бы сейчас схватил ее в охапку, прокружил по всей комнате и расцеловал в обе щеки, если бы не гости.
Что это происходит с ним такое?.. Он даже будто услышал ее смех при этом…
— Нет, я просто воин, — ответил он мальчонке, стащившему с головешки шапку и трепетно ожидающему ответа.
— А какао вы пьете?
— Еще нет. Но моя чашка — третья. Вместе пить будем. Да?
Мерзавец Краузе, у него будет первая.
— Да! — закивал довольный Михась. — Пани Маша Алье-кса-дроу-на, если ваш брат сейчас такой большой и сильный, то после шоколада он поместится в дверь?
Мари хрюкнула и пальцы ее сорвались с сала, которое она пыталась порвать руками. Наивная.
— Смотря сколько будет его есть… От сладкого толстеют, Варт.
Он вынул нож с пояса и протянул ей, такой веселой и своей.
— Я принесу чашки, — предложила Дарья.
Зачем бы Михась сопровождал мать в «Черный якорь», где бродят умы и листовки для товарищей?..