Страница 13 из 89
Глава 7 План Вартислава рассыпается в прах
Дорогая мама, у меня все чудесно:
И погода, и море, и уже полпути.
Пароход отличный. И нет, совсем не тесно,
Наконец-то и мне должно повезти.
Йовин. Свобода.
Маша.
Да чтоб она, Маша Ветрова, полезла в такое клаустрофобически узкое и низкое пространство, где и развернешься что — не факт⁈. А если застрянешь?.. Да ни за какие кренделя! А тут… в этот вот глубоко сомнительный коридор, из которого так и несет плесенью и фекалиями — крысиных, наверное — полезла задарма…
Ох, Машуля, Машуля…
Еще и тащит на горбу почти что здоровенного парня, который на ладан дышит. Сбоку не присобачишь, так сзади разрешила ему навалиться, добрая душа. Но не бросать же… Какая разница, что бастард и на первый взгляд показался торчком. Зато спас ее минимум дважды, да и вообще ничего так чел. Жалко его: лихорадит беднягу: ему бы полежать, чаечков попить, бульончик.
Желудок сказал, что он, вообще-то, первый в очереди на такие роскошества. И кебаб положить не забудьте, будьте добры.
Но ключик-то подошел. Пусть и простояла дверь закрытой столько лет. Княжата ж еще вполне правят себе в девятнадцатом, да? Когда их разбили, кто и за что?.. Коммунисты? Вторая мировая?
А если это сейчас вот прям происходит, и они с Вартиком в самое пекло лезут? Не учила Машуля историю, не ее дисциплина.
Однако, по закону вероятности, невезение ведь тоже не может быть бесконечным. Пусть его примут как своего. И ее заодно. Будет тогда и чайчик, и бульон… Без кебаба, но уже что-то…
Ход все сильнее сужался и продвигаться приходилось на корточках. Страшно предположить, в какую раскладушку приходилось складываться Вартиславу. Маша подсвечивала телефоном, но там батарейка на трех процентах, скоро совсем…
А потом вдруг потолок ушел резко вверх, и она вывалилась в квадратный колодец с лестницей, роняя телефон на ровные каменные плиты. Тот потух. Не успела подняться, как сверху пришлепнуло громоздким Вартом.
— Приношу… искренние извинения, — пробормотал княжеский бастард, и тяжело засопел, заворочался очевидно, пытаясь подняться.
Ногу отдавил и дух едва не вышиб вон. Маша вывернулась ужиком, зашарила рукой по камню, мечтая, чтобы крысы, что тут духом своим пропитали воздух, не обозначились. Не сейчас хотя бы. Этого она уж не выдержит.
— Да ты пока отдохни, Ромео, — оттого не слишком вежливо осадила она спутника. — Я по сторонам осмотрюсь.
— Как осмотришься? — выдохнул заноза пятиста двадцати семи лет от роду. — Темно, хоть глаз… выколи.
— Как телефон найду, так и осмотрюсь.
Нащупала наконец гладкий корпус, включила фонарик. И будто половина уверенности вернулась.
— Что это за волшебная свеча? — не собирался молчать приободренный парацетамольчиком Вартислав.
Маша мотнула головой. Так, вот дыра хода, из которого они вывалились, а тут — вот да, тут дыры в стенах, и какашки, и мусор какой. И полуразвалившаяся узенькая лестница наверх без перил. Укрытие хоть куда. И теплее, кстати, не стало совершенно.
— Ты уверен насчет того, что ход тайный? Тогда откуда вот это все?..
Вартислав, ковыляя, добрел до кучи мусора и вытащил внушительный кусок материал на подобие пледика. Маша скептически проследила за тем, как княжич отряхнул найденный плед правой рукой, поморщился, но повторил. И протянул ей.
— Укутайся. Продрогла же. Что у людей за одежонка в будущем.
Маша брезгливо скривилась.
— С мусорки⁈. Неизвестно, кто им пользовался, микробы!
— Предпочитаешь умереть? — прозвучал в ответ убийственный довод. — Ты не пояснила насчет свечи.
А сам Грифич подперся о кривую стену, и давай головой вертеть и языком цокать.
— Да тут слишком долго сейчас пояснять. Телефон называется. Мобильный. Для связи на расстоянии и еще… куча мала функций.
Как это вообще пояснить? Плед подванивал, но не спрел. И вроде никто на него не нагадил. А внутри и правда все отмерзло. Была не была. Она ж все равно на куртку. Маша осторожно обернулась по плечам, все еще принюхиваясь. Зато мгновенно теплее стало!
— Без кресала запалить можешь?
Она даже рассмеялась.
— Могу. Но вот без электричества — не надолго. Скоро он погаснет и… — погрустнела мгновенно. — И на пару веков. Мы тут и умрем, Варт?..
Одно дело здесь и сейчас, но если подумать о будущем… Она никогда уже не увидит торговых центров⁈. И в милую ленту соцсетки не заглянет?.. Да бог с ней, с сеткой, но своя музыка, те самые пончики, горячая вода в кранах… Шоколад, опять же…
— Нет, мы собираемся жить, — оптимистично возразил в гулкой тишине Вартислав и двинул к лестнице. Мысли его явно витали далеко от Машиных безудержный волнений. — Коридор был глухой, откуда взялась влага и крысы?.. И этот…
Маша взвизгнула, потому что одна как раз пробежала в луче фонарика, блеснув лысым жирным хвостом. Варт расхохотался:
— Забоялась, трясогузка?
— Да иди ты со своими шуточками, знаешь, ку…
Стены дрогнули от глубинного землетрясения, и мелкие камешки посыпались им на головы, и Маша тут же натянула свежеобретенный плед на голову, больше не озадачиваясь его гигиеной.
Телефон погас, по плечу больно прилетело осколком побольше, а потом ее в темноте нашарил благородный Вартислав и накрыл собой, как прежде. Маша прижалась к его широкой груди, одновременно думая, что, вообще-то, ему если по плечу прилетит, то дело станет только хуже…
Наконец все стихло.
— Целая?
— Ага… — проблеяла Маша. — Это… это все еще валы рвут, наверно, да?..
Включила фонарик. И в стене напротив лаза обнаружилась осыпающаяся прореха.
Вартислав.
Рвануло не по-детски. Трясогузка запищала под своим хлипким укрытием, и погасший свет ее свечи из будущего успел лишь выхватить комья земли, пыль и камни, спадающие с потолка. Невежды, что же при таком обращении стало с остальными замковыми казематами и коридорами к складам на рынковой площади⁈.
Вартислав наощупь отыскал вконец перепуганную Марию. Прикрыл от камнепада — она как дите малое, пусть и хвалится своими тридцати тремя, коли не врет. Однако же, если это очередной взрыв бастионов, сейчас земля успокоится. Внутри достаточно воздуха, чтобы не обвалилось сразу все. Да и лезть что на лестницу, что в ход к реке — сейчас безумие. Лишь таиться и закрывать лица от пыли.