Страница 39 из 48
ГЛАВА 22. Первый день свободы
Солнце било в окна, и я проснулась, кто-то очень громко возился на кухне. Серафима. Она гремела чайником, хотя призракам это вроде бы не положено. Я лежала на диване, смотрела в потолок и думала: граф в тюрьме. Двадцать лет. Двадцать лет он не сможет тронуть Милану. Двадцать лет она может спать спокойно.
В голове прокручивались события последних дней. Зал суда, призраки, их страшные истории. Катя с верёвкой на шее. Серёжа с проваленной грудной клеткой. Таня с переломанными пальцами. Витя, которого задушили за желание свободы. Настя с пустыми глазницами. Я видела их лица и сейчас, с закрытыми глазами. Но теперь эти образы не приносили ужаса. Только печаль.
Я повернула голову. Милана спала на раскладушке, свернувшись калачиком. Её лицо во сне было спокойным, без тени страха, которая преследовала её эти годы. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Сестра. Моя сестра. Я спасла её. Мы спасли.
— Ты чего не спишь? — раздался голос Серафимы. Она стояла в дверях, подбоченясь.
— Сплю.
— Врёшь. Глаза открыты.
— Я думаю.
— Думать тоже надо с закрытыми глазами. И вообще, после такой победы нужно отдыхать, а не размышлять о вечном.
— Это у меня профессиональное.
— Некромантское?
— Следовательское.
Серафима вздохнула, поставила передо мной кружку с чаем. Я взяла её, грела руки. Огонь в печи уже прогорел, но в комнате было тепло от утреннего солнца.
— Что сегодня делать будешь?
— Не знаю. Наверное, надо поговорить с Миланой о её будущем.
— О будущем говорят, когда есть настоящее. А у вас оно есть.
— Ты сегодня философ.
— Я сегодня добрая. Не привыкай.
— Уже привыкла.
Серафима фыркнула и исчезла в стене, оставив меня одну. Я вышла на крыльцо, села на ступеньки. Костёрка текла спокойно, на другом берегу пастух гнал коров. Обычное утро, каких тысячи. Но сегодня оно казалось особенным.
---
Милана проснулась через час. Она вышла на крыльцо, зевая, и села рядом.
— Ты не спала? — спросила она, щурясь на солнце.
— Спала. Уже встала.
— Я так давно не спала спокойно. Даже не верится, что можно проснуться и не бояться.
— Это пройдёт. Привыкнешь.
— Ты так говоришь, будто сама через это прошла.
— Прошла. Не через пансионат, но через страх. Когда прокляли, я боялась каждого прикосновения. Каждого человека. Думала, что умру в одиночестве. Но не умерла.
— А теперь?
— Теперь я знаю, что есть вещи страшнее одиночества.
Мы помолчали. Вдалеке кричали птицы.
— Лера, я хочу попробовать жить нормально. Не прятаться, не бояться. Найти работу, снять комнату.
— Это будет не просто, — заметила я.
— Я знаю. Но я хочу попробовать.
— Тогда попробуем. Постараюсь помочь, чем смогу.
---
Айвар приехал к девяти. Он был в хорошем настроении, даже улыбался — редкость для него.
— Северцев звонил, — сказал он, садясь за стол. — Графа уже этапировали. Дорога займёт неделю.
— Куда? — спросила Милана.
— В тюрьму строгого режима на севере. Говорят, там условия суровые. Никаких тебе адвокатов каждый день.
— А апелляция?
— Адвокаты говорят, что шансов почти нет. Судья был неподкупен, да и призраки произвели впечатление.
— Почти нет — не значит нет, — заметила я.
— Ты всегда ищешь подвох, — сказал Айвар. — Привычка.
— Полезная.
— Но иногда можно и расслабиться.
Я не ответила. Расслабляться я не умела. Но сегодня, глядя на Милану, на Айвара, на утреннее солнце, я чувствовала, что тяжесть понемногу отпускает.
---
После завтрака мы вышли на крыльцо. Милана села на ступеньки, поджав колени.
— Ты серьёзно насчёт работы? — спросила она.
— Серьёзно. У Ветровой есть знакомые, у Айвара тоже. Можно устроиться в архив, как Анна. Или в библиотеку.
— Я не хочу быть обязанной кому-то.
— Ты не будешь обязанной. Ты будешь работать за зарплату.
Она помолчала.
— Ладно. Попробуем.
---
Мы поехали в город вместе с Айваром. Елена осталась в морге — сказала, что хочет побыть одна. Дорога была спокойной, и я смотрела в окно на проплывающие поля и леса.
— Куда едем? — спросил Айвар.
— В библиотеку. Я помню, там нужен помощник.
Библиотека находилась в старом здании на окраине. Я подошла к стойке, где сидела пожилая женщина в очках.
— Здравствуйте, — сказала я. — Вы ищете помощника?
— Да, — ответила женщина, оглядывая Милану. — Опыт есть?
— Нет, — честно сказала Милана. — Но я быстро учусь.
— Что вы умеете?
— Читать, писать, считать. И я не боюсь работы.
Женщина помолчала, потом кивнула.
— Приходите завтра к девяти. Попробуем.
— Спасибо.
Мы вышли. Милана обняла меня.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что не бросила.
— Я не бросаю своих.
---
Вечером мы сидели на крыльце. Айвар уехал, Милана с Еленой ушли гулять по берегу. Я осталась одна с Серафимой.
— Скучаешь по приключениям? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Может быть.
— Это нормально. Тишина иногда пугает больше, чем опасность.
Я не ответила. Думала о том, что завтра будет новый день. Милана пойдёт устраиваться на работу. Я приму клиентов. Айвар займётся своими делами.
— Серафима.
— Что?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что была рядом.
— Я всегда рядом. Куда я денусь.
Она исчезла. Я сидела на крыльце, слушала, как шумит Костёрка, и чувствовала, что это только начало. Начало новой жизни.