Страница 32 из 48
— Я видела их, — прошептала Елена. — Во сне. Они приходили ко мне. Плакали. Просили помочь. Но я ничего не могла сделать.
— Можете теперь, — твёрдо сказала я. — Сказать правду. Вместе с ними.
Елена закрыла лицо руками. Плечи её дрожали.
— Я боюсь.
— Я тоже боялась, — призналась. — Когда искала Милану, когда поняла, что за ней охотятся. Но потом я нашла сестру, и страх прошёл. Осталась только ярость.
— Ярость?
— Да. Он забрал у нас детство, годы, свободу. Теперь мы заберём у него его будущее. Он сгниёт в тюрьме, а мы будем свободны.
Елена подняла голову. В её глазах я увидела то, что искала — искру надежды.
— Я поеду с вами.
---
Мы выехали через час. Елена собрала вещи — немного, в старый чемодан. Простилась с соседкой, которая вышла на крыльцо.
— Ты вернёшься? — спросила старуха.
— Не знаю, — ответила Елена. — Может, да. Может, нет.
— Ну, с богом.
Дорога назад была долгой. Я смотрела в окно, Айвар вёл. Елена сидела на заднем сиденье, молчала.
— Ты как? — спросила я.
— Сейчас — нормально. Что будет завтра — не знаю.
— Завтра мы начнём готовить показания. Встретимся с Анной, со сторожем. С Миланой.
— С Миланой? — Елена оживилась. — Она изменилась?
— Да. Но ты её узнаешь.
Они замолчали.
---
Вернулись в Эринбург к вечеру. Милана ждала нас на крыльце. Увидев машину, встала.
— Ты нашла? — спросила она, когда я вышла.
— Нашла.
Из машины вылезла Елена. Они смотрели друг на друга секунду, потом шагнули навстречу и обнялись.
— Жива, — прошептала Елена.
— Жива. И теперь мы вместе.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Потом перевела взгляд на Айвара — он стоял у машины, не мешал.
— Серафима, — позвала ее.
Призрак выплыла из стены.
— Чего?
— Чай. И что-нибудь поесть. У нас гости.
Серафима вздохнула.
— Я призрак, а не официантка. Как вас всех здесь много стало.
— Потерпи, — сказала я. — Недолго осталось.
— Недолго, — проворчала Серафима. — Я это уже слышала.
Она исчезла, но через минуту на столе появился чайник, чашки и тарелка с пирогами.
— Приятного аппетита, — сказала Серафима из стены и больше не высовывалась.
Я улыбнулась.
---