Страница 31 из 48
ГЛАВА 17. Заозёрье
Я не спала почти всю ночь. Лежала на узком диване, прижавшись к Милане, и слушала, как сестра дышит — ровно, спокойно. В голове крутились обрывки разговоров: Анна, сторож, призраки. Место захоронения за старым складом. Деревня Заозёрье, где, по словам Анны, скрывалась Елена. Ни адреса, ни ориентиров. Просто название.
За окном серело, когда я осторожно поднялась, натянула свитер и вышла на крыльцо. Айвар сидел на ступеньках, пил кофе из жестяной кружки. Увидев меня, подвинулся.
— Не спишь? — спросил он. Голос был хриплым — он тоже почти не спал.
— Думаю, — ответила, садясь рядом. — Как мы найдём Елену? Анна сказала только название деревни. Ни адреса, ни даже примет.
— На месте разберёмся, — Айвар пожал плечами. — Деревня маленькая, чужаков там видно издалека. Спросим у местных. Кто-то да знает.
— А если она не захочет говорить? — взяла кружку Айвара, отпила. Кофе был горьким, обжигающим, но это было лучше, чем ничего. — Если она испугается и запрется?
— Тогда будем уговаривать. Но я не верю, что мы уедем с пустыми руками. Слишком много поставлено на карту.
— Ты прав. — Я отставила кружку. — Я не уеду, пока она не согласится.
— Я знаю. — Айвар помолчал, потом добавил: — Ты изменилась. Раньше ты взвешивала риски, колебалась, боялась. А теперь…
— Теперь у меня есть сестра, — перебила его. — И я знаю, что если мы не остановим графа, он продолжит. Будут новые дети. Новые смерти. Я не могу этого допустить.
— Я с тобой, — сказал Айвар. — Не как защитник, не как наёмник. Как равный. Мы партнёры, Лера. Не забывай.
Я посмотрела на него. В серых глазах не было ни снисхождения, ни тревоги — только спокойная уверенность.
— Не забываю, — ответила я. — Просто привыкаю доверять.
— Привыкай быстрее. У нас мало времени.
Мы помолчали. За Костёркой вставало солнце.
---
Выехали на рассвете. Я вела машину, Айвар сидел рядом, сверялся с картой.
— Заозёрье — это часов шесть, если по прямой, — сказал он, — но дороги там разбитые. Может, все восемь.
— У нас есть время, суд не завтра.
— А когда?
— Через неделю. Ветрова сказала, что нужно подготовить показания, собрать всех свидетелей.
— Всех?
— Анна, сторож, Елена. И призраки. — Я сжала руль. — Я смогу их привести. Если Елена согласится говорить.
— Согласится, — уверенно сказал Айвар. — Она ждала этого момента. Все эти годы.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она не уехала в другую страну. Она осталась в империи, в глухой деревне, где её легче найти. Значит, она хотела, чтобы её нашли.
Я задумалась. В его словах был смысл.
— Ты прав, я не думала об этом.
— Потому что ты слишком переживаешь. А нужно действовать холодно.
— Холодно?
— Рационально. Взвешивать аргументы, а не эмоции. — Айвар усмехнулся. — Этому меня научили на службе. И это работает.
— Хорошо, будем действовать рационально.
---
Дорога на север вилась между лесами, петляла, поднималась на холмы. Я смотрела в окно, и мои мысли возвращались к Елене. Что она скажет? Как отреагирует? Встретит ли с надеждой или страхом?
— Остановись, — сказал вдруг Айвар.
Я притормозила.
— Что?
— Вон, — он показал на придорожный столб с покосившейся табличкой. — «Заозёрье — 5 вёрст».
— Доедем.
Я снова нажала на газ.
---
Заозёрье оказалось маленькой деревушкой, затерянной среди сосен и болот. Несколько домов, покосившиеся заборы, старая церковь на пригорке. На улице ни души — то ли утро раннее, то ли люди прятались от чужаков.
Я остановилась у крайнего дома, заглушила мотор.
— Начнём отсюда.
Мы постучали. Никто не открыл. Прошли дальше. У колодца сидела старуха в тёплом платке, грызла семечки.
— Здравствуйте, — сказала я. — Вы не знаете, где живёт Елена? Та, что из города приехала?
Старуха подняла голову, прищурилась.
— А вы кто ей будете?
— Мы из сыска, — Айвар показал удостоверение. — По делу.
— Из сыска? — Старуха вздохнула. — Давно уж к ней никто не приезжал. Она в крайней избе, у леса. Только вряд ли она вам откроет. Она никого не пускает. Говорит, боится.
— Чего боится?
— А кто ж её знает. Может, людей. Может, себя. Вы уж сами спросите.
Я и Айвар пошли к лесу. Изба стояла на отшибе, окна заколочены, крыша покосилась, но двор был подметён, дрова аккуратно сложены — видно, что здесь жил человек, а не отшельник.
Я постучала. Долго никто не открывал. Потом дверь приоткрылась, и в щель выглянуло бледное лицо с испуганными глазами.
— Кто вы? — голос дрожал.
— Меня зовут Лера Ладога. Это мой коллега, Айвар Князев. Мы хотим поговорить о пансионате.
Лицо исказилось.
— Уходите. Я ничего не знаю.
— Знаете, — твёрдо сказала я. — И нам нужна ваша помощь.
— Я не могу. Он убьёт меня.
— Он не убьёт, — Айвар шагнул к двери, но не переступал порог. — Мы защитим вас. У нас есть другие свидетели — Анна, Милана. Мы нашли место захоронения детей. У нас есть показания охранника. Нам не хватает только вас.
— Анна? — Елена приоткрыла дверь шире. — Она жива?
— Жива. Она работает в архиве. Она боится, как и вы, но она согласилась помочь.
— Милана тоже?
— Милана с нами. Она в Эринбурге. Она ждёт вас.
Елена помолчала, потом отступила, пропуская нас.
---
Внутри было бедно, но чисто. Изба состояла из одной комнаты, печи, стола, лавки. На стене висела старая икона. На окне — герань.
Елена села на лавку, сложила руки на коленях.
— Зачем вам я? — спросила она, не глядя на нас.
— Чтобы вы сказали в суде, что видели, — ответила ей, садясь напротив. — Чтобы граф ответил за свои преступления.
— Суд? — Елена горько усмехнулась. — Мне говорили, что суд — для бедных. А у него деньги. Связи. Он купит любого судью.
— Не купит, — сказал Айвар. — У нас есть доказательства, которые невозможно опровергнуть.
— Какие?
— Место захоронения. Мы нашли его благодаря показаниям сторожа. Там десятки тел. Экспертиза покажет, что они умерли насильственной смертью.
— И этого мало, — Елена покачала головой. — Он скажет, что это предыдущие владельцы. Или что он не знал.
— Тогда мы призовём призраков, — сказала я. — Я некромант. Я могу разговаривать с теми, кто не ушёл. Они скажут, кто их убил.
Елена вскинула голову.
— Ты можешь их позвать?
— Могу. И они ждут этого. Они хотят правосудия.