Страница 26 из 48
Айвар приехал через час. Он был мокрый, уставший, но живой. На плече темнело пятно крови.
— Что случилось? — спросила я, подходя к нему.
— Их было пятеро. Я справился с тремя, остальные сбежали.
— Ты ранен?
— Царапина. Не беспокойся.
Я помогла ему снять фрак, разорвала рукав рубашки. На плече был глубокий порез, но не опасный.
— Сиди, — сказала я. — Я перевяжу.
— Я сам.
— Сиди, сказала.
Он не спорил. Я достала аптечку, обработала рану, замотала бинтом. Милана сидела в углу, смотрела на нас.
— Вы как? — спросил Айвар, когда я закончила.
— Жива, — ответила Милана. — Благодаря вам.
— Это мы благодаря тебе. Если бы ты не предупредила, мы бы не успели.
Мы сели за стол. Серафима подала чай, и я с благодарностью взяла горячую кружку.
— Документы! — я вдруг вспомнила о свёртке. — Мы их забрали, а потом…
Я достала из кармана сумки промокшую ткань. Развернула. Бумаги расплылись, чернила растеклись, многие листы слиплись в бесформенные комки.
— Нет, — прошептала Милана, глядя на мои руки. — Это всё, что у нас было.
Я попыталась разделить листы, но они рвались, как паутина.
— Вода всё испортила, — сказала я. — Текст не прочитать.
— Значит, улик нет? — спросила Милана, и её голос дрогнул.
— Не всё потеряно, — ответила я. — Мы помним, что там было. И ты — живой свидетель.
Она покачала головой.
— Моего слова недостаточно. Мне нужны были бумаги.
— Мы найдём другие, — сказала я, хотя сама не была уверена.
Айвар положил руку на моё плечо.
— Не отчаивайтесь. Ветрова ищет других детей. Может, у них сохранились документы.
Милана посмотрела на меня.
— Отец тогда пил, — тихо сказала она. — Он не мог ничего сделать. Мать осталась одна против них. Она испугалась. И подписала. А отец умер позже. Когда я уже была в пансионате. Мне сказали об этом через год. Я плакала, но они не разрешали плакать. Говорили, что слёзы — это слабость.
Я сжала её руку.
— Мы узнаем, почему мать подписала, — сказала я. — Обещаю.
Она кивнула, и я увидела в её глазах слабый огонёк надежды.
— Что будем делать? — спросила я, поворачиваясь к Айвару.
— Ждать новостей от Яны. И готовиться. Граф не остановится, он будет искать Милану.
— А она?
— Останется здесь. В морге безопаснее.
Серафима, услышав это, высунулась из стены.
— В морге безопаснее? — переспросила она. — Ты шутишь?
— У тебя есть предложения? — спросил Айвар.
— Нет, — ответила Серафима. — Но я не люблю, когда в моём доме живут новые люди.
— Твоём доме? — я подняла бровь.
— Моём, — твёрдо сказала она. — Я здесь живу дольше.
— Серафима, — я вздохнула. — Это моя сестра. Она побудет немного.
Серафима посмотрела на Милану, потом на меня.
— Ладно, — сказала она. — Но пусть не трогает мои вещи.
— Какие вещи? — спросила Милана.
— Те, которых нет, — ответила Серафима и исчезла.
Милана улыбнулась.
— Она всегда такая? — спросила она.
— Всегда.
За окном вставало солнце. Первые лучи осветили комнату, и я почувствовала, что этот день станет началом чего-то нового.
— Серафима, — сказала я.
— Что?
— Приготовь завтрак. У нас будет долгий день.
— Я призрак, — напомнила она, появляясь снова. — Я не готовлю.
— Тогда просто будь рядом.
Она вздохнула, но осталась.
---