Страница 25 из 48
ГЛАВА 14. Ночь на складе
Машина летела по ночному городу. Я сидела на заднем сиденье рядом с Миланой, Айвар вёл. За окном проплывали фонари, редкие прохожие, тёмные витрины. Я смотрела на сестру — её лицо было бледным, руки дрожали, а под глазами залегли тени, будто она не спала несколько ночей подряд.
— Ты как? — спросила я, осторожно касаясь её ледяных пальцев.
— Жива, — ответила она. — Пока.
— Мы не дадим тебя в обиду.
— Вы не знаете, что он может.
— Расскажи.
Она помолчала, глядя в окно. В свете фонарей её профиль казался выточенным из воска.
— Он не остановится. Он найдёт меня. И если я не соглашусь работать на него, он убьёт меня. Или сделает так, что я исчезну, как другие.
— Другие?
— Дети, которые отказывались. Их больше нет. Я видела их будущее — пустоту. Ни смерти, ни жизни. Просто… исчезновение.
Я сжала её руку. Она была ледяной.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Надеюсь.
— Милана, — сказала я. — Зачем мы едем на склад? Там опасно.
— Там мои вещи. Дневник вы нашли, но есть ещё кое-что. Бумаги, которые могут помочь против графа. Доказательства того, что он делал с нами. Я не могла их носить с собой — боялась потерять.
— И ты оставила их там?
— Там они были в безопасности. Никто не знал о тайнике. Кроме меня.
Айвар свернул на окраину. Впереди показались тёмные силуэты складов. Он выключил фары и медленно подкатил к знакомому зданию.
— Останови здесь, — сказала Милана. — Дальше пешком.
— Почему? — спросил Айвар, глуша мотор.
— Машину видно. А если они следят, то заметят. Они могут быть где угодно.
Мы вышли. Ночь была холодной, ветер дул с реки, и я пожалела, что на мне лёгкое платье. Туфли скользили по мокрой траве, юбка тут же промокла снизу.
— Идём, — сказала Милана, и её голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.
Она повела нас к складу, где мы уже были. Я узнала его по облупившейся краске и ржавым воротам. В темноте здание казалось огромным, зловещим, как спящий зверь.
— Ты здесь живёшь? — спросила я, стараясь не споткнуться о корягу.
— Сплю. Живу — громко сказано. Здесь я прячусь. Раньше, когда я ещё не сбежала, Константин приносил еду. А теперь я сама хожу в город. По ночам, когда никого нет. Иногда удаётся купить хлеба или взять у торговцев на рынке, пока они не видят.
— Ты боишься?
— Постоянно.
Она открыла дверь, и мы вошли. Внутри было темно. Я подняла руку, и серебристый свет озарил стены. Старые ящики, ржавые цепи, затоптанный земляной пол.
— Где бумаги? — спросил Айвар.
— В той комнате, где вы нашли дневник. Но они не в шкатулке — в другом месте.
Мы прошли в комнату, где она жила. Одеяло, кружка, корки хлеба. Милана опустилась на колени у стены, отодвинула доску. Там лежал небольшой свёрток из потрёпанной ткани.
— Вот, — сказала она, вытаскивая его.
— Что это? — спросила я.
— Договоры. Копии. Граф заставлял нас подписывать бумаги, что мы работаем добровольно. Я сохранила одну. И ещё письма — от родителей других детей. Они просили вернуть их, но граф не отвечал.
— Ты всё это хранила?
— На случай, если когда-нибудь смогу доказать его вину.
Я взяла свёрток, положила в сумку.
— Теперь надо уходить, — сказал Айвар. — Скорее.
Мы вышли из склада. Ночь стала ещё темнее, тучи закрыли луну. Ветер усилился, и я почувствовала, как платье хлещет по ногам.
— Скорее, — сказал Айвар.
Мы пошли к машине. И вдруг — свет фар. Две машины выехали из-за угла, преградив путь.
— Назад! — крикнул Айвар.
Мы побежали. Из машин выскочили люди — в тёмных плащах, с лицами, скрытыми капюшонами.
— Милана, беги! — крикнула я.
Она побежала, я за ней. Айвар остался, чтобы задержать нападавших. Я слышала сзади крики, шум борьбы, звон металла. Но не оглядывалась.
Мы добежали до склада, забежали внутрь. Я закрыла дверь, задвинула засов.
— Долго мы здесь не продержимся, — сказала Милана, тяжело дыша.
— Надо найти другой выход.
Мы двинулись вглубь склада. В темноте я снова подняла руку, и серебристый свет озарил стены.
— Там, — сказала Милана, показывая на узкий проход между ящиками.
Мы полезли. Вокруг было тесно, пахло гнилью. Я слышала, как снаружи ломятся в дверь, как кричат люди.
— Скорее! — крикнула Милана.
Мы вылезли с другой стороны склада, к реке. Вода была тёмной, холодной, и ветер гнал волны на берег.
— Придётся плыть, — сказала я.
— Я не умею.
— А я умею. Держись за меня. Не отпускай.
Я взяла её за руку, и мы вошли в воду.
Холод обжёг ноги, потом колени, потом живот. Я поплыла, таща Милану за собой. Она не кричала, только тяжело дышала, вцепившись в моё плечо.
— Держись, — повторяла я. — Не отпускай.
Вода была тёмной, и я не видела берега. Только чувствовала, как Милана дрожит.
Наконец мы добрались до другого берега. Я вытащила её из воды, и мы упали на траву.
— Ты как? — спросила я, пытаясь отдышаться.
— Жива, — прошептала она. — Кажется.
Я огляделась. Вдалеке виднелись огни Эринбурга.
— Надо идти, — сказала я. — Они могут нас искать.
— Куда?
— В морг. Там мы будем в безопасности.
---
Мы добрались до морга под утро. Серафима встретила на крыльце, скрестив руки на груди.
— Явились, — сказала она, окинув нас взглядом. — А я уж думала, вас убили.
— Почти, — ответила я, помогая Милане подняться на крыльцо.
Мы прошли в дом. Милана смотрела на стены, на призраков, которые жались по углам.
— Здесь живут души? — спросила она.
— Да. Они не опасны.
— Я знаю. Я их чувствую. Они… печальные.
Серафима подлетела к ней.
— Сестра. Похожа. Только волосы другие.
— Это моё проклятие.
— Какое?
— Темнее, чем у неё. Как ночь.
Серафима кивнула.
— Проходите. Чай будет через минуту.
Мы сели за стол. Я накрыла Милану пледом, она дрожала.
— Айвар, — сказала я. — Он остался там.
— Он сильный. Он справится.
Я взяла кристалл связи, набрала его. Сердце колотилось где-то в горле.
— Лера, — раздался голос Айвара. Он был хриплым, но спокойным. — Ты жива?
— Да. Мы в морге. А ты?
— Я в порядке. Нападавшие ушли. Я еду к вам.
— Ждём.
Я отключилась.
— Он едет, — сказала я Милане.
Она кивнула.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не бросила. За то, что искала. За то, что верила.
— Ты моя сестра.
Она улыбнулась.
---