Страница 24 из 48
Время тянулось. Мы выпили ещё по бокалу шампанского, перекинулись парой слов с каким-то полковником, который оказался знакомым Айвара. Он говорил о службе, о новых назначениях, а я кивала и улыбалась, хотя мысли были далеко.
Я посмотрела на часы. Оставалось десять минут.
— Пора, — сказала я.
Мы двинулись к малой гостиной.
---
Малая гостиная находилась в конце длинного коридора. Стены были обиты шёлком, на них висели картины — портреты каких-то важных особ с холодными глазами. Пол был паркетным, натёртым до блеска. В углах стояли высокие зеркала в золочёных рамах, отражавшие свет свечей. В центре — круглый стол, накрытый белой скатертью, с зажжёнными свечами. У стен — кресла с высокими спинками, обитые бархатом.
— Красиво, — сказала я.
— И пусто.
Мы вошли. В комнате никого не было. Только запах воска и тишина, такая густая, что можно было резать ножом.
— Он не пришёл, — сказала я.
— Или уже ушёл.
Мы осмотрели гостиную. На столе лежала записка, придавленная хрустальной пепельницей. Я взяла её, прочитала.
«Я передумал. Встретимся в другом месте. Милана знает, где. Передай ей, что время вышло».
— Что это значит? — спросил Айвар.
— Он играет с нами. Он хотел, чтобы мы ждали. А сам ушёл.
В дверях появилась Милана. Она была бледнее прежнего, платье казалось на ней серым, хотя я помнила, что оно зелёное. Жемчуг на шее тускло блестел.
— Я пришла, — сказала она. — Но его нет.
— Он оставил записку, — я протянула ей.
Она прочитала, и лицо её исказилось.
— Он знает, где я живу, — прошептала она.
— Где ты живёшь?
— На складе. Я больше нигде не была.
— Тогда надо уходить. Сейчас.
Айвар взял меня за руку.
— Мы поедем с тобой, — сказал он Милане.
Она посмотрела на него, потом на меня. В её глазах была благодарность и страх.
— Хорошо.
Мы вышли из дворца, сели в машину. Я смотрела в окно на огни Эринбурга и думала о том, что этот бал только начался.
---