Страница 23 из 48
ГЛАВА 13. Танец с графом
Музыка зазвучала, и граф повёл меня в танце. Его рука лежала на моей талии твёрдо, но без излишнего давления. Мы двигались плавно, в такт мелодии, и я старалась не смотреть ему в глаза. Вместо этого я разглядывала его мундир — тёмно-синий, с золотым шитьём, на груди ордена, которые я не различала. Он был высок, седые волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, но морщины у глаз выдавали возраст. От него пахло дорогим табаком и чем-то ещё — мускусом, влажностью, как от старого погреба.
— Вы прекрасно танцуете, леди Ладога, — сказал он. Голос был низким, вкрадчивым, с лёгкой хрипотцой.
— Я учусь, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Быстро учитесь. Это похвально. Говорят, вы вообще быстро учитесь — и работе с призраками, и расследованиям. Константин Аркадьевич отзывался о вас с восхищением.
— Константин Аркадьевич — лжец, — сказала я.
Граф усмехнулся, и морщины у глаз стали глубже.
— Возможно. Но он полезный лжец. Такие иногда нужнее честных людей.
Он слегка повернул меня, и я заметила Айвара в толпе. Он стоял у колонны, следил за нами. Его лицо было спокойным, но я знала — он готов в любой момент вмешаться. Я чуть качнула головой — не надо.
— Вы, наверное, удивлены, что я пригласил вас, — продолжал граф.
— Удивлена, — призналась я. — Мы не знакомы.
— Я много о вас слышал. О вашем проклятии, о том, как вы его преодолели. О вашем даре. О вашей настойчивости.
— Кто вам рассказал?
— У меня много информаторов. — Он усмехнулся. — В моём положении это необходимо.
— В каком положении?
— Я советник императора. Я знаю всё, что происходит в империи. И мне говорили, что вы не боитесь говорить правду. Это редкое качество.
— Я не вижу смысла врать.
— Ошибаетесь. Иногда ложь — это вежливость. — Он помолчал, ведя меня по залу. — Но я не за этим пригласил вас танцевать.
— А за чем же?
Он промолчал несколько секунд, и я чувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию. Музыка играла, пары кружились, но я видела только его — его холодные глаза, его спокойную улыбку.
— У вас есть сестра, — сказал он наконец. — Милана.
Я похолодела.
— Я видел её сегодня. Она скрывается, но я надеюсь, что она найдёт в себе силы подойти. Мне нужно с ней поговорить.
— О чём?
— О её будущем. О том, что она сбежала, не закончив работу. Это неблагоразумно.
— Она не вещь, — сказала я, стараясь сдержать гнев. — Её нельзя «использовать».
— О, я не использую. Я предлагаю сотрудничество. Она помогает мне, я помогаю ей. Мы оба получаем выгоду.
— А если она откажется?
Граф посмотрел на меня. В его глазах не было угрозы — только спокойствие, от которого становилось ещё страшнее. Он был уверен в себе, как человек, который привык, что всё идёт по его плану.
— Тогда я буду вынужден напомнить ей о договоре, который она заключила, когда согласилась работать на меня.
— Ей было десять лет. Она не могла заключать договоры.
— Ваши родители подписали все бумаги. — Он пожал плечами. — Формальности соблюдены. Так что юридически она обязана выполнять свои обязательства.
— Вы чудовище, — прошептала я.
— Я бизнесмен, — ответил он. — Чудовища убивают ради удовольствия. Я убиваю ради прибыли. Это разные вещи.
Музыка затихла. Танец кончился. Мы остановились, и я почувствовала, как дрожат колени.
— Вы очень любезны, — сказал граф, отпуская меня. — Передайте сестре, что я жду её в малой гостиной через час. Если она не придёт, я найду её сам.
Он поклонился и ушёл, растворившись в толпе.
---
Я стояла посреди зала, чувствуя, как воздух давит на плечи. Ко мне подошёл Айвар.
— Что он сказал? — спросил он, беря меня под руку.
— Он хочет встретиться с Миланой. Через час. В малой гостиной.
— Ты пойдёшь?
— Я должна её предупредить.
Я огляделась. Миланы нигде не было. Только танцующие пары, сверкающие люстры, шёпот и смех.
— Она где-то здесь, — сказал Айвар. — Ищи.
---
Мы двинулись сквозь толпу, и время потянулось медленно, как патока. Я смотрела на танцующие пары, на дам в пышных платьях, на кавалеров в мундирах, и чувствовала себя чужой среди этого блеска. Айвар шёл рядом, его рука лежала на моей талии, и я старалась унять дрожь.
— Выпей, — сказал он, протягивая мне бокал с шампанским с подноса проходящего лакея.
— Не хочу.
— Надо. Чтобы успокоиться.
Я взяла бокал, сделала глоток. Пузырьки защекотали нёбо, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
— Ты видел, как он танцевал? — спросила я.
— Видел. Он опасен.
— Он знает о Милане. Он знает всё. Даже про договор, который она подписала в десять лет.
— Договор? — Айвар нахмурился.
— Родители подписали бумаги. Теперь она обязана работать на него. Только я ничего про это не знаю, что их заставило так поступить.
— Это можно оспорить в суде.
— А если не успеем?
Мы помолчали. Я оглядела зал. В нём было много людей — пожилые пары, молодые девушки, военные в мундирах. Я заметила, как некоторые из них смотрят на нас — на моё синее платье, на серьги с сапфирами, на Айвара в его строгом фраке. Мы выглядели как все, но чувствовали себя иначе.
— Кто это? — спросила я, кивая на высокого мужчину в зелёном мундире.
— Генерал Строганов. Он служит при дворе.
— А та дама в розовом?
— Её зовут графиня Воронцова. Она любит сплетни.
— Она смотрит на нас.
— Все смотрят. Мы здесь новенькие.
Я поставила бокал на поднос проходящего лакея. Вокруг говорили о политике, о новых налогах, о последних балах. Кто-то обсуждал пропавших рабочих, но вскользь, как о чём-то неважном.
— Вы слышали? — сказала одна дама другой. — Говорят, на складах «Северного пути» опять пропали люди.
— Это не наше дело, — ответила вторая. — Пусть сыск разбирается.
Я сжала руку Айвара.
— Они знают, но молчат.
— Им страшно. Им всегда страшно.
Мы прошли к окну. За стеклом был тёмный сад, где едва угадывались силуэты деревьев. Луна висела низко, подсвечивая дорожки.
— Через полчаса, — сказал Айвар.
— Да.
Мы стояли молча. Я смотрела на своё отражение в стекле — бледное лицо, рыжие волосы, синее платье. Я была красивой, но чувствовала себя маской.
---