Страница 27 из 48
ГЛАВА 15. Документы из прошлого
Утро в морге выдалось хмурым. Я сидела за столом, пила уже третий кофе и смотрела на спящую Милану. Она свернулась калачиком на диване, укрытая пледом, и её лицо было спокойным — без той тени страха, которая, как я теперь понимала, преследовала её годами. Айвар сидел в кресле, перевязывал своё плечо — рана болела, но он не жаловался, только иногда хмурился, когда бинт задевал порез.
— Ты не спал? — спросила я, глядя на тёмные круги под его глазами.
— Немного, — ответил он. — Думал.
— О чём?
— О том, что граф не остановится. Теперь он знает, что Милана с нами. Будет искать. И у него есть люди, деньги, власть.
— Пусть ищет. Мы спрятали её в самом неожиданном месте.
— В морге? — усмехнулся он. — Да, это неожиданно. Кто станет искать живого человека среди мёртвых?
Я подошла к окну. За стеклом серело небо, где-то вдалеке кричали птицы, и я чувствовала, как напряжение постепенно отпускает.
— Яна должна скоро приехать, — сказала я. — Она нашла какие-то документы о пансионате.
— Ждём.
Милана пошевелилась, открыла глаза. Сначала она непонимающе огляделась, потом вспомнила, где находится, и села.
— Уже утро? — спросила она хрипло.
— Утро, — ответила я. — Как ты?
— Жива. — Она потёрла лицо, зевнула. — И голодна.
— Серафима, — позвала я.
Призрак выплыла из стены, как всегда, бесшумно, и скрестила руки на груди.
— Чего?
— Есть что-нибудь поесть?
— Я призрак, — напомнила она. — Я не ем.
— А Милана ест.
Серафима вздохнула с таким видом, будто мы требовали от неё невозможного.
— В кладовке есть хлеб и сыр. И чай.
— Спасибо.
— Не за что.
Милана посмотрела на меня, пока Серафима нехотя направлялась к кладовке.
— Она всегда такая?
— Всегда. И чем дольше я её знаю, тем больше она ворчит. Это у неё способ заботиться.
— Странный способ.
— Привыкай.
---
Мы позавтракали молча. Я смотрела на Милану — на её бледное лицо, на тёмные волосы, которые она заплела в косу, на то, как она осторожно отламывает кусок хлеба. Она была красивой, но в её красоте чувствовалась какая-то надломленность, будто её согнули, но не сломали до конца.
— Яна ищет документы о пансионате, — начала я. — О других детях, которых там держали. Может, кто-то из них выжил и сможет свидетельствовать против графа.
— Другие дети, — повторила Милана. — Я помню их. Анна, Михаил, Елена… Нас забрали маленькими, но мы выросли там. Я провела в пансионате почти четырнадцать лет.
— Четырнадцать? — я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Да. Меня забрали в десять, а сбежала я в двадцать четыре. Все эти годы я делала то, что они говорили. Касалась незнакомцев, видела их будущее, предсказывала сделки, политические расклады. Я думала, что это навсегда.
— А что с другими?
— Анна… она видела прошлое. Её использовали, чтобы проверять документы и находить компромат. Она была тихой, никогда не спорила. Наверное, до сих пор работает в архиве, если не сбежала.
— А Михаил?
Милана помрачнела.
— Михаила убили. Я писала в дневнике. Он мог читать мысли, особенно тех, кто боялся. Он узнал слишком много о планах графа и пытался предупредить остальных. Его поймали. Я видела, как его уводили. Он не кричал, только смотрел на нас. А потом его не стало.
— Елена?
— Елена видела сны. Не свои — чужие. Её использовали, чтобы выведывать секреты. Она плакала по ночам. Я слышала. Она сбежала вместе со мной, но мы расстались у реки. Я не знаю, где она сейчас.
— Значит, из всех выжили только вы с Анной и Еленой?
— И ещё двое детей — младше. Их держали отдельно, в подвале. Я слышала голоса. Но потом они исчезли. Я думаю, граф избавился от них, когда они перестали быть нужны.
Я сжала её руку.
— Мы найдём Анну и Елену. Они помогут.
— Надеюсь.
---
В дверь постучали. Я открыла. На пороге стояла Ветрова, с толстой папкой в руках и встревоженным лицом.
— Нашла, — сказала она, проходя в комнату. — Документы о пансионате. Полные списки. Имена, даты, даже фотографии.
— Давай.
Она села за стол, раскрыла папку. Я смотрела на пожелтевшие страницы, на списки детей, на даты рождения. Семь имён. Милана была третьей.
— Здесь семеро, — сказала Ветрова. — Милана, Анна, Михаил, Елена, и ещё трое. Двое погибли — «несчастные случаи», сказано в отчёте. Один пропал без вести — скорее всего, тоже мёртв. Михаил числится как «исчезнувший», но в закрытых документах есть пометка: «ликвидирован».
— Я знаю, — тихо сказала Милана. — Я видела.
— А те, кто выжил?
— Анна работает в императорском архиве. Елена уехала в деревню несколько лет назад. Я не знаю, где именно.
— Я найду, — сказала Ветрова. — У меня есть связи.
— Нам нужно поговорить с Анной, — сказал Айвар. — Узнать, что она помнит. Может, она знает, где искать Елену или сохранились ли ещё какие-то документы.
— Я уже запросила встречу через своих людей, тайно. — ответила Ветрова. — Она согласилась. Завтра в архиве.
— А Елена?
— Ищу.
Мы сидели молча. Я смотрела на список детей и думала о том, сколько судеб поломано из-за одного человека.
— Что будем делать? — спросила я.
— Встретимся с Анной, — сказал Айвар. — А Милана останется здесь, с Серафимой.
Серафима, услышав своё имя, высунулась из стены.
— Опять я? — спросила она.
— Ты присмотришь за ней, — сказала я.
— Я призрак, — напомнила она. — Я не нянька.
— А кто?
Она вздохнула.
— Ладно. Но если она начнёт трогать мои вещи…
— У тебя нет вещей.
— Принципиально.
Милана улыбнулась, и я увидела, как её напряжение понемногу отпускает.
---
Ветрова ушла, оставив папку. Мы с Айваром перечитывали документы, искали зацепки. Милана сидела в углу, смотрела на нас.
— Ты устала? — спросила я.
— Немного.
— Ложись.
— Не хочу.
Она подошла к столу, взяла папку.
— Здесь не всё, — сказала она. — Были ещё дети. Младше. Их держали отдельно. Я слышала голоса по ночам. Они плакали.
— Где?
— Не знаю. Может, в подвале. Может, в другом здании. Нас не пускали туда.
— Значит, граф скрывал их.
— Или готовил для других целей.
Айвар отложил бумаги.
— Завтра поедем в архив. Поговорим с Анной.
— Я с вами, — сказала Милана.
— Нет, — ответил я. — Ты не должна выходить. Он ищет тебя.
— Я не могу вечно прятаться.
— Пока можешь.