Страница 72 из 125
— Тогда сделай хоть что-нибудь вовремя, — прошептал он.
И вдруг рванулся не к нам.
К алтарю.
Он прижал окровавленные руки к чёрному камню и закричал:
— Я, Кайран Вейр, признанный пеплом при жизни, отказываюсь быть сосудом!
Серебряная маска взревела.
— Отказ невозможен.
— Слышал это слово, — сказала я и бросилась вперёд.
Ардан — одновременно со мной.
Лиан закричал:
— Дядя!
Золотая линия с его запястья ударила в алтарь.
Моя метка вспыхнула.
Крылья Ардана раскрылись.
Элара, стоя позади, подняла руки и закричала:
— Младший жив!
Илария добавила, ломая ещё одну невидимую клятву:
— Закон пепла недействителен!
Роэн, будучи Роэном, просто вонзил меч в основание серебряной маски.
— От северной стражи с недовольством!
Свет взорвался.
Меня отбросило назад, но Ардан удержал. Кайран рухнул на пол. Серебряная маска треснула сверху вниз.
Хранитель впервые закричал не как закон.
А как существо, которому больно.
— Кровь нарушила порядок! Кровь нарушила—
Ардан поднялся.
Лицо его было в крови, но голос звучал ясно.
— Нет. Кровь вспомнила, что она живая.
Он положил руку на алтарь.
— Я, Ардан Вейр, разрываю клятву первого договора. Отныне род Вейр не подчиняется Хранителю чистой крови. Ни один ребёнок не будет признан пеплом. Ни одна мать не будет заперта за попытку защитить. Ни один лорд не отдаст сердце рода закону без сердца.
Я положила ладонь рядом.
— Я, Марина Орлова-Морвейн, свидетельствую от крови Морвейн: материнская защита больше не будет считаться вмешательством.
Лиан, дрожа, положил свою маленькую ладонь поверх наших.
— Я, Лиан Вейр… не знаю длинных слов.
Ардан опустился рядом.
— Говори свои.
Мальчик посмотрел на треснувшую маску.
— Я не хочу быть лордом, если для этого надо делать детям больно. И я не буду.
Тишина.
А потом чёрный камень раскололся.
Серебряная маска рассыпалась.
Свет погас.
Зал первого договора остался тёмным, пустым и впервые — просто каменным.
Без голоса.
Без приказа.
Без древнего холодного закона.
Кайран лежал у алтаря.
Живой.
Ардан подошёл к нему.
— Кайран.
Тот открыл глаза.
— Не трогай.
Ардан остановился.
— Хорошо.
Кайран засмеялся хрипло.
— Теперь слушаешь?
— Учусь.
— Ненавижу тебя.
— Знаю.
— Ненавижу его. Отца. Совет. Себя. Всех.
— Знаю.
Кайран посмотрел на Лиана.
Мальчик стоял рядом со мной, бледный, но не прятался.
— Я сделал тебе больно, — сказал Кайран.
Лиан кивнул.
— Да.
— Я хотел, чтобы ты исчез.
Ардан резко вдохнул, но Лиан ответил сам:
— Знаю.
Кайран отвернулся.
— И что? Не скажешь, что прощаешь?
Лиан покачал головой.
— Нет.
Кайран странно улыбнулся.
— Умный мальчик.
— Но мне жалко маленького тебя.
Улыбка исчезла.
Кайран закрыл глаза.
И впервые по его лицу потекли слёзы.
Элара шагнула к нему.
— Кай…
Он резко отвернулся к стене.
— Не надо.
Она остановилась.
Как Ардан раньше.
Училась.
— Я буду здесь, — сказала она. — Если когда-нибудь позволишь.
Кайран не ответил.
Роэн подошёл к Ардану.
— Милорд?
— Под стражу. Но без цепей пепла. Обычную охрану. Лекаря. И никого из совета.
Кайран хрипло усмехнулся:
— Какая милость.
Ардан тихо ответил:
— Нет. Больше не милость. Закон.
Кайран замолчал.
Мы вышли из зала первого договора уже без погони.
Но когда поднялись в коридор, замок был другим.
Я почувствовала это сразу.
Словно стены выдохнули.
Где-то наверху начали звенеть колокола. Не тревожные. Глубокие, старые, которых, возможно, не слышали много лет.
Роэн выглянул в окно.
— Герб над главным залом изменился.
Мы вышли на галерею.
Снаружи, над центральной башней, золотой дракон Вейр расправил крылья.
Но теперь между его крыльями сияло серебряное дерево.
Морвейн.
Лиан ахнул.
— Это мы?
Ардан посмотрел на меня.
Потом на сына.
— Да, — сказал он. — Похоже, теперь это мы.
Я хотела пошутить.
Сказать что-нибудь про то, что дом решил всё без согласования с жильцами.
Но не успела.
Потому что со стороны двора донёсся новый звук.
Шум толпы.
Крики.
Роэн напрягся.
— Совет.
Дарен, выбежавший навстречу, был бледен.
— Милорд! Леди Марина! Совет узнал об изменении герба. Старейшина Варн объявил, что род Вейр захвачен кровью Морвейн. Они требуют немедленного низложения лорда Ардана и изоляции наследника.
Я устало закрыла глаза.
— Они серьёзно?
Оран, появившийся неизвестно откуда, буркнул:
— Обед точно остыл.
Ардан выпрямился.
Но теперь в нём не было прежней слепой ярости.
Была ясность.
— Роэн, собрать верных. Дарен, заблокировать совет в большом зале. Илария, вы готовы говорить против Варна?
Илария подняла подбородок.
— Да.
Ардан повернулся ко мне.
— Марина?
Я посмотрела на Лиана.
Мальчик держался за мою руку, но уже не дрожал.
— Похоже, — сказала я, — нам пора окончательно объяснить совету новое правило.
Ардан почти улыбнулся.
— Какое?
Я подняла руку с браслетом и меткой.
— Дети больше не ждут за дверью, пока взрослые решают, кому они принадлежат.
Лиан выпрямился.
— Я пойду?
Мы с Арданом переглянулись.
Страшно.
Но правильно.
— Пойдёшь, — сказал Ардан. — Но не как обвиняемый.
Я добавила:
— Как наследник, который сам скажет, каким лордом хочет стать.
Лиан глубоко вдохнул.
— Тогда я готов.
И мы пошли к большому залу.
Не спасаться.
Не оправдываться.
А менять род, который слишком долго путал любовь со слабостью.