Страница 65 из 125
— Она его узнаёт, — сказал Роэн.
— Как наследника? — спросила я.
— Как ключ.
Нет.
Я ненавидела это слово.
Подошла и взяла Лиана за вторую руку.
— Он не ключ.
Метка на моём запястье отозвалась. Браслет Эвелины стал тёплым.
Плита замерла.
Ардан посмотрел на меня.
— Нужно открыть самим, пока она не тянет его.
— Как?
Он положил ладонь на герб.
— Кровью лорда.
— И что случится?
— Не знаю.
— Восхитительно.
Роэн подошёл ближе.
— Я бы предложил отойти всем, кто не хочет стать историческим пятном.
— Капитан, — сказал Ардан.
— Уже отхожу, милорд.
Я хотела увести Лиана, но мальчик вцепился в мою руку.
— Я должен быть здесь.
— Нет.
— Дракон говорит — да.
— А мама говорит — нет.
Он поднял на меня глаза.
— Если я уйду, дверь снова будет звать. Если останусь с тобой и папой, ей не получится тянуть.
Я ненавидела, когда ребёнок был прав.
Ардан присел перед сыном.
— Ты не обязан.
— Я знаю.
— Если станет больно, скажешь сразу.
— Скажу.
— Не будешь терпеть, потому что наследник.
Лиан кивнул.
— Буду говорить, потому что ребёнок.
Ардан сжал его плечо.
— Хорошо.
Мы встали втроём перед плитой: Ардан слева, я справа, Лиан между нами. Роэн отвёл людей на безопасное расстояние. Илария осталась чуть позади как свидетель. Оран тоже не ушёл далеко.
— Я старый, — сказал он, когда Роэн попытался его отодвинуть. — Мне уже не так обидно стать пятном.
— Отойдите, — сказала я.
— А вот хозяйку слушаю.
Он отошёл на три шага.
Ардан разрезал ладонь.
Кровь упала на герб.
Плита вздрогнула.
Но не открылась.
— Ещё, — прошептал Лиан. — Она хочет не только лорда.
Я поняла раньше, чем Ардан.
— Мать наследника.
Он резко повернулся.
— Нет.
— Да.
— Ты ранена.
— Вы тоже.
— Марина…
— Не начинайте. Быстро.
Я надрезала палец кинжалом Роэна. Кровь упала рядом с кровью Ардана.
Герб вспыхнул ярче.
Но плита всё равно не открылась.
Лиан тихо сказал:
— И моя.
— Нет, — мы с Арданом сказали одновременно.
Мальчик посмотрел на нас почти с укором.
— Вы же сами учили не врать. Она хочет кровь наследника. Если не дать маленькую каплю добровольно, она будет тянуть силой.
Я закрыла глаза.
Ардан тяжело выдохнул.
— Только каплю.
Лиан сам протянул руку.
Я сделала крошечный надрез. Смешно, но руки у меня дрожали сильнее, чем когда я сунула их в огонь.
Капля крови упала на герб.
И плита открылась.
Не с грохотом.
С выдохом.
Будто гора слишком долго держала внутри воздух.
За плитой был коридор, уходящий вниз. По стенам тянулись золотые жилы, потускневшие и местами почерневшие. В глубине мерцал свет — не огонь, а что-то похожее на память о нём.
— Все остаются здесь, — сказал Ардан.
Я открыла рот.
— Нет, — сказал он сразу. — Не тебе. Людям.
Роэн мрачно кивнул.
— Пойду с вами.
— Нет.
Теперь уже Ардан сказал это капитану.
Роэн прищурился.
— Милорд.
— Если вход закроется, нужен кто-то снаружи. И если кто-то из совета решит вмешаться…
— Я понял.
Ему это не понравилось.
Но он понял.
— Дарен? — спросила я.
Молодой лорд шагнул вперёд.
— Я пойду.
Илария тоже сделала шаг.
— Я должна.
Ардан посмотрел на неё.
— Почему?
— Если печать связана с моей матерью, я должна видеть правду.
Я ожидала, что Ардан откажет.
Но он лишь кивнул.
Внутрь пошли пятеро: я, Ардан, Лиан, Дарен и Илария.
Коридор встретил нас теплом.
Не уютным.
Сухим, старым, как дыхание пепла.
Чем ниже мы спускались, тем ярче становились стены. На них были вырезаны имена. Сотни имён. Некоторые сияли золотом. Некоторые были серыми. Некоторые — выцарапаны почти до исчезновения.
Лиан остановился у одного такого имени.
— Оно плачет.
Я наклонилась.
Буквы были повреждены, но Илария прочитала:
— Кайран Вейр.
Ардан замер.
— Его имя здесь?
— Но он жив, — прошептал Дарен.
Илария побледнела.
— Его внесли в список пепла.
— Что это значит? — спросила я, хотя уже боялась ответа.
Ардан провёл пальцами по выцарапанным буквам.
— Когда дракон рода признаётся мёртвым, его имя вносят сюда. После смерти.
— Но Кайран был ребёнком.
— Да.
Лиан прижался ко мне.
— Его похоронили, пока он был жив?
Никто не ответил.
Потому что ответ был слишком ужасным.
И вдруг я поняла часть Кайрана.
Не оправдала.
Нет.
Никогда.
Но поняла, откуда взялось это чёрное, голодное: “мне ничего не досталось”.
Его не просто считали слабым.
Его символически убили.
Семья. Род. Отец.
Возможно, брат, который был слишком мал или слишком слеп, чтобы понять.
Ардан побледнел так, будто кровь ушла из лица.
— Я не знал.
— Сколько вам было? — спросила я.
— Десять. Кайрану — пять.
Пять.
Как Лиану.
Меня затошнило.
— Ваш отец сделал это?
— Или совет при нём, — сказала Илария. — Но без лорда Вейр имя бы не внесли.
Мы пошли дальше.
Коридор вывел в огромный круглый зал.
Гнездо.
Теперь я поняла, почему место называлось именно так. В центре зала была чаша из чёрного камня, такая широкая, что в ней мог свернуться настоящий дракон. Вокруг по стенам — ниши с пеплом прежних лордов. Над каждой — имя и золотой знак.
Но дальняя стена была другой.
На ней висела огромная печать из переплетённых цепей.
А за цепями — зеркало.
Тёмное.
Неровное.
Словно сделанное из застывшего дыма.
Лиан тихо сказал:
— Дверь.
Метка на моей руке стала ледяной.
В зеркале появилось лицо.
Сначала старое. Мужское. Суровое. Знакомое чертами — Арданов лоб, Ардановы скулы, но глаза холоднее. Жёстче.
— Отец, — прошептал Ардан.
Из зеркала заговорил мёртвый лорд Вейр.
— Если кровь моего рода дошла до этой двери, значит, слабость снова проснулась.
Илария резко вдохнула.
— Это родовое послание.
Голос продолжал: