Страница 59 из 125
Эвелина закрыла дракона без сердца — и её род ответил.
Не смертью.
Жизнью.
— Мы поедем, — сказала я.
Ардан посмотрел на меня.
— Не сегодня.
— Я не говорила сегодня.
— Хорошо.
— Но скоро.
— Да.
Опять этот странный новый ритм. Я говорю — он не запрещает. Он уточняет — я не взрываюсь. Мы словно учились разговаривать с нуля, как люди, которым дали слишком много боли и один общий шанс не испортить всё окончательно.
В дверь снова постучали.
На этот раз вошла Дара.
— Милорд, миледи… простите. Пришла леди Илария. Требует аудиенции.
Ардан нахмурился.
— Требует?
— Да. Говорит, вопрос касается происхождения леди Марины.
Я устало закрыла глаза.
— Вот честно, за два дня я стала популярнее, чем за всю прошлую жизнь.
Роэн сложил бумаги.
— Я могу вывести её.
— Нет, — сказала я. — Пусть войдёт.
Ардан повернулся ко мне.
— Ты уверена?
— Нет. Но если они начали копать моё происхождение, хочу знать, куда именно.
Лиан сжал мою руку.
— Мне уйти?
Я посмотрела на него.
Очень хотелось сказать: да, малыш, уйди, не слушай, не смотри, пусть взрослые снова разбираются со своей грязью.
Но он уже был в этой истории. С самого начала. И каждый раз, когда его выталкивали, взрослые решали за него худшее.
— Можешь остаться, если хочешь, — сказала я. — Но если станет неприятно, уйдёшь с Мирой.
Он кивнул.
— Останусь.
Дара привела Иларию.
Серебряная леди вошла так, будто даже воздух должен был расступиться. Высокая, идеально прямая, в платье цвета холодного металла. Волосы убраны в сложную причёску, на горле — ожерелье с белым камнем.
Она поклонилась Ардану.
Потом мне.
Чуть ниже, чем вчера.
Интересно.
— Лорд Вейр. Леди Морвейн.
— Леди Илария, — холодно сказал Ардан. — Вы требовали аудиенции.
— Да. И благодарю, что приняли.
— Не благодарите раньше времени, — сказала я.
Она посмотрела на меня.
— Вы прямолинейны.
— А вы пришли с неприятными новостями и завернули их в вежливость. У каждого свой стиль.
Роэн опустил глаза, но уголки его губ дрогнули.
Илария не улыбнулась.
— Я пришла не как враг.
— Вчера это было незаметно.
— Вчера я защищала родовые законы.
— А сегодня?
Она помолчала.
— Сегодня я поняла, что часть этих законов использовали против ребёнка.
Это стоило ей усилия.
Я видела.
Но она сказала.
— Хорошо, — произнесла я. — Тогда говорите.
Илария перевела взгляд на Лиана.
— При ребёнке?
— Это касается меня? — спросил он.
Она растерялась.
— Отчасти, маленький лорд.
— Тогда при мне.
Удивительно, как быстро в комнате стало ясно, кто здесь самый честный.
Илария медленно кивнула.
— Хорошо. Сегодня ночью, после вашего возвращения из Серой Башни, я подняла закрытые записи о ритуалах призыва души.
Ардан напрягся.
— У вас был доступ?
— У моего рода хранится часть копий древних запретов.
— Почему вы не сказали раньше?
Она посмотрела на него холодно.
— Потому что раньше вы не спрашивали, милорд.
Ой.
Даже мне стало немного больно за Ардана.
Он принял удар молча.
Илария повернулась ко мне.
— Ритуал, который провела Эвелина Морвейн, не мог призвать случайную душу. Он находит не просто похожую боль. Он ищет кровное эхо.
Я нахмурилась.
— Что это значит?
— Это значит, Марина Орлова, что вы можете быть не настолько чужой этому миру, как считаете.
В комнате стало тихо.
Очень.
— Простите, что?
Илария достала тонкий свиток.
— В старых хрониках рода Морвейн упоминается исчезнувшая ветвь. Женщина по имени Марианна Морвейн ушла через разлом миров почти сто лет назад. Считалась погибшей. Но если её кровь продолжилась в другом мире…
Я не могла вдохнуть.
Марина.
Марианна.
Морвейн.
Нет.
Нет, это уже слишком.
— Вы хотите сказать, что я потомок рода Эвелины?
— Возможно.
Ардан шагнул ближе.
— Насколько возможно?
— Достаточно, чтобы ритуал принял её не как чужую, а как утраченную кровь, возвращённую на зов.
Лиан вдруг улыбнулся.
— Значит, мама не совсем чужая?
Илария посмотрела на него.
И впервые её лицо смягчилось.
— Возможно, нет, маленький лорд.
Я сидела неподвижно.
В голове шумело.
Всё, что я держала в себе как главный страх — чужое тело, чужой род, чужой ребёнок, чужой мир — вдруг треснуло.
Не исчезло.
Но в трещину вошёл свет.
Ардан тихо произнёс:
— Марина.
Я подняла глаза.
— Не надо сейчас говорить, что судьба всё устроила правильно.
Он замолчал.
Умный.
Я сжала браслет Эвелины.
— Я не знаю, легче ли мне от этого.
Илария кивнула.
— Понимаю.
Я усмехнулась.
— Сомневаюсь.
— И справедливо, — сказала она неожиданно. — Но это знание может защитить вас на разбирательстве. Если вы кровь Морвейн, совет не сможет требовать очищения как для чужой сущности.
Роэн тихо заметил:
— То есть вас интересует не только правда, но и политическая польза.
Илария посмотрела на него.
— Капитан, в нашем мире правда без политической пользы часто умирает неуслышанной.
— Неприятно, — сказал Роэн.
— Зато честно.
Я вдруг поняла, что Илария мне всё ещё не нравится.
Но, возможно, она не враг.
Это было уже что-то.
— Что нужно для подтверждения? — спросил Ардан.
— Серебряное дерево Морвейн. Если оно признало Марину, оно даст ответ.
Лиан тут же оживился:
— Мы поедем к дереву?
Все посмотрели на него.
Он вздохнул:
— Когда лекарь разрешит. Я помню.
Я коснулась его волос.
— Умница.
Илария поклонилась.
— Я готова засвидетельствовать это перед советом.
— Почему? — спросила я.
Она подняла глаза.
— Потому что вчера я ошиблась. И потому что, если совет не изменится после Серой Башни, следующего ребёнка мы можем не успеть спасти.
Тихо.
Но сильно.
Ардан кивнул.
— Ваше свидетельство будет принято.
Илария посмотрела на него.
— Не вами, милорд. Ею.
Ардан повернулся ко мне.
И я вдруг поняла, что леди Илария тоже учится.
По-своему.
Сквозь гордость, холод и политику.