Отверженная жена драконьего лорда

Глава 11. Серая Башня

К Серой Башне мы выступили до заката.

Не армией — слишком громко. Не тайно — слишком поздно. Роэн назвал это “осторожным наступлением”, Оран, если бы был рядом, наверняка сказал бы проще: “идём в пасть, но с палками”.

У северных ворот замка собрались люди Ардана. Не все, кому он мог приказать. Только те, кому, по словам Роэна, можно было доверять после истории с Кайраном.

Это звучало не слишком обнадёживающе.

— Сколько среди них ваших? — спросила я у капитана.

Роэн поправил ремень с мечом.

— Двенадцать.

— А сколько всего?

— Двадцать восемь.

— То есть шестнадцати вы не доверяете?

— Я бы сказал иначе.

— Как?

— Двенадцати я доверяю почти полностью. Остальных пока не было повода убить.

Я посмотрела на него.

— Вы удивительно успокаиваете, капитан.

— Благодарю, леди. Я стараюсь говорить правду так, чтобы её можно было пережить.

Ардан стоял у карты, разложенной на каменной плите возле ворот. Рядом с ним — молодой лорд Дарен, двое старших воинов и посыльный. Лица у всех были жёсткими.

Селеста выиграла время. Не много, но достаточно, чтобы мы не успели подготовиться как следует. Круг вокруг Лиана треснул. До заката оставалось меньше двух часов. Серый зов тянулся через горы, и я чувствовала его даже здесь — не ушами, а меткой.

Тонкая серебряная нить в запястье.

Холодная.

Липкая.

Каждый раз, когда я пыталась не думать о ней, внутри слышался детский голос:

“Мама…”

Не настоящий. Я знала.

Но сердце всё равно сжималось.

Мира осталась с Лианом.

Когда я уходила, мальчик сидел на кровати, укутанный в одеяло, а за его спиной едва мерцали крылья — теперь почти золотые, но по краям всё ещё серебряные. Он пытался быть храбрым.

Слишком храбрым для пяти лет.

— Ты вернёшься? — спросил он.

— Да.

— А если дракон без сердца сильный?

— Тогда я буду очень злая.

Он задумался.

— Ты сильнее, когда злая?

— Обычно да.

— Тогда я скажу ему, чтобы он боялся.

Я поцеловала его в лоб.

— Лучше спи.

— Я не усну.

— Тогда держи Миру за руку и командуй охраной. Но в меру.

Мира слабо улыбнулась.

Лиан серьёзно кивнул.

— Я наследник.

Ардан, стоявший у двери, тихо сказал:

— И ребёнок.

Лиан посмотрел на него.

— И ребёнок.

Это была маленькая победа.

Но я не успела ею насладиться.

Потому что теперь мы стояли у ворот, и впереди ждала Серая Башня.

Ардан подошёл ко мне уже в дорожном плаще. Чёрном, разумеется. В этом мире мужчины, видимо, считали разнообразием оттенки “угрожающе-тёмный” и “чуть менее угрожающе-тёмный”.

В руках он держал тонкую кожаную перчатку.

— Надень.

Я посмотрела на неё.

— Это опять броня?

— Да. С вплетённой драконьей нитью. Защитит ожог.

— У вас в замке всё звучит как семейная реликвия с шансом меня убить.

— Эта не убьёт.

— Обещаете?

— Да.

Я взяла перчатку.

Она была мягкой, тёплой, внутри — тонкие золотистые линии. Когда я натянула её на руку, метка под повязкой будто выдохнула. Боль стала тише.

— Спасибо, — сказала я.

Ардан кивнул.

И всё.

Никакого “это мой долг”. Никакого “я виноват”. Никакой попытки задержать мою руку.

Просто кивнул.

И это почему-то задело.

Я уже привыкла к его напряжению рядом. К тому, что он хотел что-то сказать, но не знал как. К тому, что смотрел на меня слишком долго, будто пытался отличить Эвелину от Марины, жену от чужой души, вину от надежды.

А сейчас он был собран.

Лорд.

Отец.

Воин.

И мне стало не по себе.

— Вы очень спокойны, — сказала я.

— Нет.

— Выглядите спокойно.

— Это другое.

— Что внутри?

Он посмотрел на северные горы.

— Если позволю тому, что внутри, выйти, я сожгу половину дороги до Башни.

— Иногда это полезно.

— Не когда твой сын связан с тем, что ты хочешь сжечь.

Я замолчала.

Да.

Вот в чём была ловушка.

Селеста не просто угрожала Лиану. Она привязала угрозу к его силе. Любой грубый удар мог отозваться в ребёнке.

Поэтому Ардан, самый страшный дракон севера, вынужден был держать ярость на поводке.

— Мы вернём его, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Ты говоришь так, будто я имею право сомневаться.

— Не имеете.

— Тогда не буду.

Роэн подошёл к нам.

— Время.

Ворота открылись.

Холод ударил в лицо.

Мы двинулись к Серой Башне.

Дорога сначала шла через лес. Снег под копытами лошадей скрипел сухо и зло. Небо темнело быстро — слишком быстро, будто закат торопили чужие руки. Где-то над горами ворочались серые облака. Они не плыли. Они собирались.

Роэн ехал впереди с тремя разведчиками. Ардан — рядом со мной. Я снова была в седле, на этот раз на спокойной серой кобыле, которую мне выбрал капитан.

— Она терпеливая, — сказал он.

— Это намёк?

— Это надежда.

Кобыла действительно оказалась умнее многих людей за последние дни: не пыталась меня сбросить, не спорила, не называла чужой душой. Приятное животное.

Минут двадцать мы ехали молча.

Потом лес стал редеть.

И метка на руке вдруг резко похолодела.

Я остановилась.

— Стойте.

Ардан поднял руку, и отряд замер мгновенно.

— Что?

Я прислушалась.

Не ушами.

Внутри.

Серебряная нить дрожала. Не впереди. Слева.

— Там что-то есть.

Роэн спешился.

— Разведка не докладывала.

— Оно не на дороге.

— Ловушка? — спросил Дарен, молодой лорд, который всё-таки настоял идти с нами.

Я посмотрела на деревья слева. Там было тихо. Слишком красиво: снег на ветвях, синий сумрак, узкая тропка между елями.

В моём мире маньяки в фильмах тоже обычно выбирали живописные места.

— Да, — сказала я. — Но не для нас.

Ардан напрягся.

— Для кого?

И тут мы услышали плач.

Детский.

Несколько воинов переглянулись.

У меня внутри всё сжалось.

— Нет, — тихо сказал Ардан. — Это не Лиан.

— Знаю.

Но плач был настоящий.

Не метка. Не зов. Не иллюзия в голове.

Где-то среди деревьев плакал ребёнок.

Роэн поднял руку, останавливая двух воинов, которые хотели шагнуть туда.

— Леди?

Я закрыла глаза.

Метка молчала. Не тянула. Но холод оставался.