Страница 30 из 125
Он молчал.
Я усмехнулась.
— Вот и добрались до настоящего.
— Ты хочешь, чтобы я при всех признал ошибку до завершения расследования?
— Нет. Я хочу, чтобы вы при всех признали очевидное: Лиан — мой сын. Не временно. Не до решения. Не по разрешению совета. Мой. И никто больше не будет говорить ему, что мать можно отнять приказом.
Ардан смотрел на меня долго.
— Ты понимаешь, что это будет означать?
— Нет. Но уверена, вы сейчас расскажете.
— Если я признаю твоё право на Лиана без решения совета, я фактически признаю, что вчерашний приговор был ошибкой.
— Он и был ошибкой.
— И поставлю под сомнение собственное право судить.
— Давно пора.
Мира тихо ахнула.
Ардан поднялся.
На миг я подумала, что всё. Сейчас он снова станет лордом. Холодным, жёстким, привыкшим, что ему не бросают в лицо такие слова.
Но он только подошёл к окну.
За стеклом было серое утро. На дворе люди разбирали обугленные балки. Я увидела Орана, который командовал двумя воинами Ардана так, будто всю жизнь мечтал получить в подчинение драконью стражу. Нэра раздавала кружки с горячим отваром. Лисса несла полено в обеих руках.
Жизнь упрямо продолжалась.
— Вчера, — сказал Ардан, не оборачиваясь, — когда я произносил приговор, я думал, что защищаю сына.
Я молчала.
— Я видел доказательства. Слышал совет. Знал, что связь почернела. Видел, как Лиан болеет после встреч с Эвелиной. Всё складывалось в одну картину.
— Удобную.
— Да.
Он повернулся.
— Удобную. Потому что она позволяла мне ненавидеть, а не сомневаться.
Вот это было честно.
Слишком честно для мужчины, которого я всё ещё хотела считать врагом.
— Ардан…
Он будто вздрогнул от своего имени.
— Я не прошу простить, — сказал он. — И не прошу вернуться в замок. Я прошу дать мне возможность сделать первое правильное действие после многих неправильных.
— Какое?
— Я признаю Лиана твоим сыном перед советом.
В комнате стало тихо.
Мира закрыла рот ладонью.
Я смотрела на Ардана и пыталась понять, что чувствую.
Победу?
Да.
Страх?
Тоже.
Потому что каждое его правильное действие отнимало у меня удобную ненависть. А без неё оставалась боль, которую нужно было как-то прожить.
— Не ради меня, — сказала я.
— Ради него.
— И не называйте это подарком.
— Это долг.
Я кивнула.
— Тогда хорошо.
Он тоже кивнул.
Странный у нас вышел мирный договор. У кровати, среди дыма, после пожара, с обожжённой рукой и ребёнком в замке.
В дверь снова постучали.
На этот раз резко.
Мира открыла.
На пороге стоял Оран, весь в саже, с перевязанной бровью и совершенно довольным видом.
— Миледи, там капитан приехал.
— Какой капитан?
За спиной Орана появился мужчина.
Высокий, крепкий, лет тридцати пяти. Тёмно-русые волосы, короткая борода, серые внимательные глаза. Без показной красоты Ардана, без мягкой фальши Кайрана. В нём было что-то надёжное. Как в крепкой двери, которая не обещает тепла, но точно выдержит удар.
Он поклонился.
Не Ардану.
Мне.
— Леди Морвейн. Капитан Роэн Торн. Северная стража.
Ардан заметно напрягся.
Интересно.
Очень интересно.
— Капитан, — сказала я.
Роэн выпрямился.
— Я прибыл принять охрану поместья под ваше распоряжение.
Я бросила взгляд на Ардана.
Тот молчал.
— Быстро, — сказала я.
Роэн коротко улыбнулся.
— Когда лорд Вейр наконец слушает мои доклады, я стараюсь пользоваться моментом.
Оран хрюкнул.
Мира снова закашлялась.
Ардан посмотрел на капитана таким взглядом, что у нормального человека кровь бы застыла.
Роэн, видимо, нормальным не был.
— Кроме того, — продолжил он, — у меня сведения по леди Селесте.
Я выпрямилась.
— Говорите.
— Её видели у старой часовни Серой Башни. Это земли, формально не принадлежащие ни одному роду после последней войны.
Ардан резко повернулся.
— Ты уверен?
— Да, милорд. И ещё кое-что.
Роэн достал из-за пазухи маленький свёрток.
— Один из моих людей перехватил посыльного. Тот вёз это в совет.
Ардан взял свёрток, развернул.
Внутри лежала прядь детских тёмных волос, перевязанная серебряной нитью.
У меня в груди всё оборвалось.
— Это…
— Лиана, — сказал Ардан глухо.
На бумаге под прядью была всего одна строка.
“Если чужая мать явится на совет, наследник не доживёт до следующей луны”.
Я почувствовала, как метка под повязкой вспыхнула.
Боль вернулась мгновенно.
Резко.
Я встала с кровати, несмотря на протест Миры.
— Собираемся.
Ардан шагнул ко мне.
— Нет.
Я посмотрела на него.
— Даже не начинайте.
— Ты едва стоишь.
— Зато очень хорошо злюсь.
Роэн внимательно смотрел то на меня, то на Ардана.
— Леди, совет начнётся вечером. До того времени можно подготовиться.
— Подготовиться к чему? К тому, что Селеста угрожает моему ребёнку?
— К тому, чтобы не дать ей заставить вас прийти туда, где вас ждут.
Я замолчала.
Капитан говорил спокойно. Не приказывал. Не уговаривал. Объяснял.
Ардану бы поучиться.
— Вы предлагаете?
Роэн чуть склонил голову.
— Я предлагаю явиться на совет. Но не жертвой. Хозяйкой. С доказательствами, людьми, свидетелями и правом говорить первой.
Я медленно села обратно.
Не потому, что подчинилась.
Потому что ноги всё-таки подвели.
— Мне нравится этот человек, — сказала я.
Ардан стал мрачнее.
— Роэн всегда производит хорошее первое впечатление.
Капитан невозмутимо ответил:
— В отличие от некоторых лордов, я стараюсь не начинать знакомство с публичного отвержения.
Оран довольно крякнул.
Я посмотрела на Ардана.
Он молчал.
Но в глазах мелькнуло то, чего я раньше в них не видела.
Ревность?
Нет.
Быть не может.
Мы знали друг друга меньше двух суток, он вчера лишил меня имени, а сегодня я едва не сгорела в его плаще.
Хотя, учитывая этот мир, романтические традиции здесь явно были травмоопасные.
— Хорошо, — сказала я. — К вечеру мы идём на совет.
— Мы? — спросил Ардан.