Страница 14 из 125
Оран посмотрел на меня так, будто вопрос обидел его до глубины души.
— Тихо.
— Я не умею тихо.
— Это я уже понял, миледи.
Он исчез в темноте с неожиданной для старика ловкостью.
Через несколько минут у ворот что-то стукнуло. Один стражник обернулся. Второй отошёл на звук. Потом раздалось недовольное:
— Кто там?
Ещё через миг — глухой удар.
Мира сжала мою руку.
— Он их убил?
— Надеюсь, нет.
Оран появился из темноты.
— Связал. Обидно, конечно, но леди у нас теперь добрая.
— Какая потеря для вашего вечера, — шепнула я.
Он фыркнул.
Ворота открылись с тихим скрипом.
За ними начинался узкий проход между стеной и старым хозяйственным крылом. Здесь почти не было света. Мы прошли быстро, прижимаясь к камню.
Метка тянула сильнее.
Вверх. Влево. К детскому крылу.
Я вдруг поняла, что знаю путь.
Не разумом.
Телом.
Прежняя Эвелина ходила здесь. Возможно, тайно. Возможно, чтобы хотя бы издалека посмотреть на сына.
Мы поднялись по узкой лестнице. Мира шла за мной, Оран остался внизу сторожить проход.
На втором этаже было тихо. Слишком тихо для замка.
Перед дверью с резным драконом стояла служанка. Молодая, сонная. Увидев нас, она открыла рот, но Мира мгновенно приложила палец к губам.
— Лорд приказал? — испуганно шепнула служанка.
Я шагнула ближе.
— Где Селеста?
— У маленького лорда. Но она велела никого…
Я не стала дослушивать.
Открыла дверь.
В комнате пахло сладкими травами.
И страхом.
Лиан лежал на кровати, совсем маленький среди тяжёлых одеял. Глаза полузакрыты. Губы посиневшие. У его постели стояла Селеста в белом халате и держала серебряную чашу.
Она обернулась.
На её лице сначала мелькнуло изумление.
Потом — ярость.
И только потом она снова стала нежной.
— Леди Эвелина, — тихо сказала она. — Как неразумно. Вы нарушили приказ лорда.
Я вошла.
— Отойдите от моего сына.
Селеста улыбнулась.
— Вашего? Разве сегодня суд не решил иначе?
— Суд может решать, как называть титулы. Не детей.
Лиан слабо пошевелился.
— Мама?..
Я бросилась к кровати, но Селеста резко подняла чашу.
— Ещё шаг — и вы пожалеете.
Я остановилась.
Мира замерла у двери.
— Что в чаше? — спросила я.
— Лекарство.
— Тогда выпейте сами.
Селеста усмехнулась.
— Вы ничего не понимаете в целительстве.
— Зато понимаю в женщинах, которые улыбаются рядом с больным ребёнком слишком спокойно.
Её глаза похолодели.
— Вы правда решили, что сможете вернуться и всё забрать? После того, как сами разрушили свой брак? После того, как лорд наконец увидел, кто вы?
— Нет, Селеста. Я решила, что сначала заберу чашу.
Она отступила к столу.
— Позовёшь стражу, Мира, — я не оборачиваясь сказала, — и я расскажу лорду, что его целительница ночью угрожала мне лекарством для наследника.
Селеста рассмеялась.
— Лорд поверит мне.
— Сегодня — возможно.
Я подняла руку и медленно отодвинула рукав.
Метка вспыхнула в полумраке.
Чёрная.
С золотым сердцем.
Улыбка Селесты исчезла.
— А завтра? — спросила я. — Когда он узнает, что связь не умерла? Когда поймёт, что его дракон тянется не к тебе?
— Закройте это, — прошипела она.
— Боишься?
— Ты не имеешь права на эту метку!
— Я вообще сегодня многое делаю без права.
Лиан закашлялся.
Решение пришло мгновенно.
Я рванулась к Селесте.
Она не ожидала. Или ожидала другого. Чаша качнулась, серебристая жидкость плеснула на пол. Там, где капли коснулись ковра, ткань зашипела.
Мира вскрикнула.
Я ударила Селесту плечом. Не красиво, не по-дамски, зато эффективно. Она отлетела к столу, чаша выпала из рук.
Я подхватила её и швырнула в камин.
Огонь взвился зелёным.
— Лекарство? — процедила я. — Интересное.
Селеста выпрямилась.
Её лицо исказилось.
— Ты не знаешь, с кем играешь.
— Зато ты сейчас узнаешь.
Я повернулась к Лиану.
Мальчик смотрел на меня мутными глазами.
— Мама… ты пришла…
Горло сжалось.
Я опустилась рядом и взяла его маленькую горячую руку.
— Конечно пришла. Я же обещала.
— Она сказала… ты не придёшь.
— Она много говорит.
— Я не пил, — прошептал он. — Я ждал.
Слёзы обожгли глаза.
— Умница мой.
Метка вспыхнула.
На этот раз боль была такой сильной, что я едва не вскрикнула. Но не отпустила его руку.
Под пальцами я почувствовала те самые нити.
У Аси они были красными, горячими, спутанными болезнью.
У Лиана — другие.
Золотые, тонкие, почти разорванные. И вокруг них — чёрные кольца. Чужие. Холодные. Сжимающие.
Это была не болезнь.
Это была клетка.
— Что ты с ним сделала? — прошептала я.
Селеста молчала.
Я подняла голову.
— Что ты сделала с моим сыном?
Она вдруг снова улыбнулась.
— Вашим? Ах, леди Эвелина. Если бы вы знали, как смешно звучит это слово из ваших уст.
За дверью послышались быстрые шаги.
Мира побледнела.
— Стража.
Селеста расправила плечи. На лице уже снова была маска невинной жертвы.
— Как жаль, что вас застали в детской после запрета лорда. Да ещё рядом с больным наследником. И с разбитым лекарством.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял Ардан Вейр.
Не стража.
Не Кайран.
Сам драконий лорд.
В чёрной рубашке, без плаща, с растрёпанными волосами и глазами, в которых горело золото.
Он смотрел на комнату.
На Селесту.
На зелёное пламя в камине.
На меня, сидящую у постели его сына с раскрытой меткой на руке.
— Объясните, — сказал он.
Селеста первой шагнула к нему.
— Милорд, я пыталась остановить её. Она ворвалась, угрожала мне и уничтожила лекарство наследника. Я боюсь, она снова хотела…
— Замолчите.
Селеста осеклась.
Ардан не смотрел на неё.
Он смотрел на Лиана.
Мальчик слабо сжал мою руку и прошептал:
— Папа… мама спасла меня.
В комнате стало так тихо, что я услышала, как трещит зелёный огонь.
Ардан медленно перевёл взгляд на меня.
— Что было в чаше?
Я встала.
Ноги дрожали, но я всё равно поднялась.