Страница 71 из 92
Только что мир вертелся с бешеной скоростью: убийства, угрозы, перестрелки, а теперь остановился так внезапно, что сознание отказывается в это верить. Искать правоохранителей-отступников теперь будет новая следственная группа. Они же осмотрят место происшествия и допросят оставшихся вестников. Выйдут на организаторов. Скорее всего, дела по разбоям они тоже заберут, а мне, получается, незачем здесь оставаться?
У безопасника нет ответа на мой вопрос, и он пожимает плечами и бросает короткое:
— Работайте.
К главной дороге меня, Даню и Семенова отвозят, но Камри оказывается не на ходу — помяты капот и передний бампер, на крыше царапина от пули — глубокая и длинная. Вторая попала в правое заднее колесо и теперь оно полностью спущено. Искать эвакуатор ночью — гиблое дело, и Костя вызывает такси.
Откладывать разговор о произошедшем не хочется, несмотря на усталость. Нужно понять, к каким выводам пришел Осипов в своем расследовании.
— В отдел? — предлагаю я, но Даня хмурится:
— Лучше не стоит. Нет у меня уверенности, что о нашем разговоре не узнают.
Как же мне надоела эта необходимость постоянно прятаться! Словно это мы на самом деле — преступники. Семенова последняя фраза тоже не приводит в восторг:
— Возле нашего дома не только прослушка, но и наружка, — с усмешкой сообщает он. — Да и вообще велика вероятность, что за нами теперь станут наблюдать и правоохранители, и безопасники.
Этого тоже нельзя исключать, а поговорить хочется без лишних ушей. Догадка возникает в голове внезапно и, не успев толком ее обдумать, я говорю водителю такси нужный адрес. Объясняю спутникам:
— Там точно не будут.
Даже странно, как эта гениальная идея раньше в голову не пришла. Ведь есть в этом городе место, в безопасности которого я изначально была уверена. От поездки туда меня останавливали внутренние блоки, словно на входе кто-то поставил для меня одной знак «не влезай — убьет». Но раз уж эмоциональный предел достигнут, я не расплачусь от боли, при виде места, в которое Ри вложила частичку своей души. К тому же, я сегодня переосмыслила кое-что. Теперь мне нужны эти частички, чтобы собрать из них верные слова и снять с души тяжеленный груз.
Даня садится рядом с водителем, а мы с Костей устраиваемся сзади. До города минут двадцать, и я откидываю голову назад, чтобы шею и плечи перестало ломить от усталости. Закрываю глаза. Наши руки лежат на сиденье совсем рядом, я чувствую кожей тепло от пальцев Семенова, но не решаюсь тянуться к нему. Когда опасность миновала и смерть никому из нас больше не грозит, мы снова держим дистанцию. Пусть так.
Мне удается погрузиться в полудрему, когда такси останавливается на большой ярко-освещенной парковке, но выбравшись из теплого салона на ночной мороз быстро прихожу в себя. Ни Семенов, ни Даня не торопят, когда я почти минуту стою, уставившись на светящуюся вывеску над крыльцом Меркурия. Слишком долго я предпочитала обходить это место стороной.
У стойки ресепшн тоже на какое-то время застываю. Боюсь, что администратор станет смотреть на меня, как на приведение, но она, кажется новенькая, или не была знакома с Ариной. Пока девушка изображает вежливый интерес, я изображаю невозмутимость:
— Доброй ночи. Я Алина Малинина. Для меня должен быть забронирован номер.
Интересно, правду ли сказал Олег. Но даже если номер не забронирован, для меня в любом случае найдется свободный. Девушка только что едва сдерживала сонные зевки, но услышав и фамилию, оживляется:
— Для вас забронирован президентский люкс. Я сейчас провожу.
Значит, Фомин не солгал. Он и правда надеялся, что я перееду сюда из квартиры. Это был очень трогательный жест. Хотя, теперь ему наверняка доложат о том, что я приезжала не одна, а привела с собой мужчину. Двух. Но на фоне остального произошедшего, меня перестает волновать, что Олег обо мне подумает.
Мы молча поднимаемся на верхний этаж, входим в номер прямо напротив лифта. Щуримся от яркого света после полутьмы коридора.
— Могу я еще что-то предложить? — Улыбается администратор.
Мужчины отказываются, а я обвожу взглядом просторное помещение гостиной с диваном, журнальным столом, баром, огромным телевизором на одной стене и витражным окном на другой. В спальню, ванную и кабинет ведут одинаковые двери. Стиль очень минималистичный, но уютный, в серых и бледно-голубых тонах — я узнаю в нем Ри. Прошу у администратора, пока она не ушла:
— Можете заказать что-нибудь перекусить?
— В ресторане отеля новогодние корпоративы и кухня еще работает, а в номере есть меню. Желаете выбрать сейчас?
— Выберите на свое усмотрение, — просит Семенов, желая поскорей от нее отделаться.
Он не единственный, кого терзает любопытство, но мое несколько притупилось. Кажется, что бы я ни узнала — вряд ли сумею удивиться по-настоящему. Эмоциональный предел переполнен доверху.
Сложно определить, чем является еда после полуночи — поздним ужином или ранним завтраком. Не дожидаясь официанта из ресторана, Семенов снимает куртку и собирается усесться на диване в гостиной, но я останавливаю. Звоню администратору, надеясь, что она успела вернуться за стойку и прошу принести аптечку. Подхожу к Косте, пытаясь повторно оценить серьезность раны, но кровь полностью пропитала ткань, вспоротую пулей вместе с кожей. Хмурясь, бормочу:
— Снимай рубашку.
— Вот так сразу? Без прелюдий? — смеется он и Осипов разделяет веселье.
Сама тянусь к пуговицам и беззлобно бросаю:
— Дураки.
Костя не сопротивляется, но и помогать не спешит. А когда я принимаюсь расстегивать его рубашку, смех прекращается. О нас и без того достаточно сплетничают в отделе. Тороплю с интересом наблюдающего за нами Осипова:
— Дань, ты со своим рассказом решил ждать до утра?
— Не решил, — он задумчиво жуёт губу. — Но рассказывать-то особо нечего, кроме того, что почти одновременно с твоим звонком мне, Гевельсу тоже кто-то позвонил. Он ушел разговаривать в кабинет, и конец беседы случайно услышал Тетерин. Макс сказал «нельзя позволить ей понять кто они» и «лучше устраните обоих».
— Гевельс? — переспрашиваю я, но удивление быстро сменяется пониманием.