Имя назовет Мальвина

Глава 22 День лжи

Sandy — Bitch Alert

Злость всегда лучше печали — это я еще после смерти Ри поняла. Оттолкнув Семенова, я не плачу, и даже не грущу — злюсь. Гнев дает такой прилив сил, такой драйв, что я даже просыпаюсь без будильника и с небывалым рвением мчусь на работу.

Дело по МИГ должно быть раскрыто, так или иначе. Еще вчера я витала в облаках, а сейчас — достаю из закромов юридические амбиции, смахиваю с них пыль и снова готова соревноваться с Гевельсом. Хотя, почему только соревноваться? Я хочу победить, ткнуть его носом в ошибки и профессиональную некомпетентность.

Еще до совещания успеваю загуглить всю общедоступную информацию по Ресайклтеку. Костя прав — эта компания давно могла бы работать в городе, если бы не Кристалл Богачева. Может кто-то еще узнал о деталях убийства четы Семеновых и шантажирует Арсения? Но он-то в любом случае ни при чем? А может сам Сеня кого-то шантажирует, чтобы остаться монополистом и повторно не пустить в свои владения компанию-конкурента? И связано ли это с убийством Кузина? Информации слишком мало, а самый простой способ ее добыть я уже испробовала вчера.

Тридцатое января — технически рабочий день, но на самом деле им не является. Даже страшная для любого следователя фраза «конец месяца» не работает. Если не все коллеги, то Скворцов точно верит, что в новогоднюю ночь дела сдадутся сами собой, а тем, что не сдадутся, Дед Мороз продлит сроки следствия. Бесполезное шатание по отделу является такой неотъемлемой частью предпраздничных дней, словно прописано в должностной инструкции. Даже Тетерин насвистывает «Джинл беллс», а у Данила вокруг шеи шарф из золотистой мишуры. Серьезными остались только Гевельс и я, что не удивительно. У нас с ним на лбу написано что-то вроде «победа или смерть».

Между нами самая настоящая война, а на войне все средства хороши. И когда по пути из приемной я замечаю, что кабинет Макса открыт и пуст, не сомневаясь ни секунды расцениваю это как приглашение к новому обыску.

— Должно же мне хоть когда-нибудь повезти, — шепотом подбадриваю саму себя, за неимением других желающих это делать.

Теперь меня не волнуют протоколы и схемы. Ищу только упоминания Ресайклтек. Даже вбиваю название компании в строке поиска компьютера, но ничего толкового не нахожу. И как будто этого мало, в коридоре раздаются торопливые и чеканные шаги. Каблуки итальянских туфель Макса стучат быстрее, чем невидимые часы — только что они снова затикали в голове. Выскочить и удрать в приемную уже не получится.

— .. нет, подождем еще, — произносит Гевельс кому-то и входит в кабинет. — После Нового года точно определимся.. Да, сделаем конечно..

Он говорит по телефону и меня не замечает. Пока я, затаившись, сижу в шкафу, быть пойманной мне не угрожает. Идея спрятаться выглядела идеальной до того момента, как я поняла две вещи: первая — логически объяснить свое присутствие в кабинете было куда проще, чем присутствие в шкафу, а вторая — шкафы в отделе жутко маленькие и сидеть на сменных туфлях Гевельса жутко неудобно. Ах да, есть еще и третья: что делать, если он внезапно решит эти туфли надеть, я тоже пока не решила.

К счастью, туфли Максу не нужны. Закончив телефонный разговор, он работает. Не вижу, просто определяю по звукам — шуршанию, шагам, скрипу кресла и стуку компьютерной клавиатуры. И я ведь тоже сейчас могла бы работать, а не праздно мять пятой точкой чужую обувь. Ощущается так, словно я сейчас вынужденно даю Гевельсу фору в нашей негласной гонке.

Через час перестаю волноваться и начинаю скучать. Хоть бы Макс в туалет захотел, или его позвал кто-то, что ли. Жаль, что у меня нет в этом отделе союзников, в которых я могла бы быть абсолютно уверена. У меня и в управлении таких союзников не было. Такой человек вообще существует в единственном экземпляре, но вчера я сама приказала ему ко мне не приближаться.

Легко было не думать про Семенова, пока мысли были заняты работой и планами по делу, а в тишине шкафа воспоминания о нем лезут в голову слишком настойчиво, чтобы я могла от них отмахнуться.

«Уходя на работу по утрам я никогда не уверен, что очередное мероприятие не обернется, скажем, перестрелкой» — так он сказал, а меня обвинил в гонках по кладбищам и чаепитиях с убийцами. Вот причина всех этих его «береги себя» и «будь осторожна». Причина, по которой у наших отношений нет будущего.

В полумраке шкафа легко вспоминается полумрак крыши, запах пыли и осени, искренность Кости с его дурацкими принципами. Может не стоило быть с ним резкой? Я ведь могла солгать, что мне ничего от него не нужно и получить, как минимум, поцелуй. Какая разница кто из нас кого потеряет, если больно уже сейчас? От этих выводов по щеке ползет одинокая слезинка.

Не сразу замечаю, что Макс снова говорит по телефону, но заметив, прислушиваюсь. Даже дыхание задерживаю.

— .. нет. — категорично заявляет Гевельс невидимому собеседнику. — Пусть на сегодня перестанут вести Богачева. Он и без того постоянно настороже.

Я тоже настораживаюсь. Нельзя пропустить информацию об Арсении. Она может стать ключом к разгадке причин и объекта шантажа.

— У Кристалла корпоратив сегодня в Астории, — Макс издает короткий смешок. — Пусть отдохнет..

Туфли, на которых я вынуждена сидеть, резко перестают быть неудобными, но не потому, что мы успели за это время стать с ними единым целым — просто информация о том, что на сегодняшнем корпоративе за Богачевым не будет слежки — действительно ценнее некуда. Но только в том случае, если Гевельс соизволит уже выйти из кабинета и до корпоратива я выберусь из шкафа.

— Давай завтра может? — продолжает он и встаёт из-за стола. — С утра заеду и подпишу.. Ну так и у меня селектор. Краевой, между прочим.. И мне на нем по делу докладывать..

Он принимается расхаживать у шкафа, а я замираю, уже представляя, как вот-вот распахнется дверца и..

— Ла-а-адно, сейчас, — нехотя тянет он и я слышу пиликанье заводимой с брелка машины. Макс шуршит чем-то у стола, а потом добавляет вместо прощания: — Будешь должен.

Когда он выходит из кабинета, я выжидаю пять минут на случай, если он что-нибудь забыл и решит вернуться. Потом, разминаю затекшие от долгого сидения в не самой удобной позе мышцы. И лишь после этого обнаруживаю, что дверь в кабинет закрыта на ключ, которого у меня, разумеется, нет. Навыков взлома замков нет тоже.