Страница 61 из 92
Хорошо, что весь этаж опоясан длинным балконом. Я выхожу и, ёжась, закрываю за собой щеколду линейкой. Новым препятствием оказывается запертая балконная дверь в наш кабинет и отсутствие в нем Скворцова. Приходится стучаться к Тетерину:
— Ого, вот это Снегурочка! — смеется он, когда я, дрожа, шагаю с балкона в тепло. — Малина, ты как вообще тут оказалась?
Демонстративно ворчу:
— Не спрашивай. — Дышу за окоченевшие пальцы и легко вру: — Вышла по телефону поговорить, а Скворчонок дверь закрыл и убежал.
На мое счастье, Пашка не обращает внимания, что телефона у меня с собой нет. Жалеет и говорит, что на Захара это очень похоже. Я пью чашку чая с медом, чтобы согреться и ищу на карте ресторан Астория.
Решение во что бы то ни стало попасть на корпоратив Кристалла я приняла еще в шкафу. Другой возможности поговорить с Арсением, не опасаясь слежки, может не представиться. К тому же, мы будем у всех на виду и любые риски сводятся к минимуму. Я помню об обещании Семенову, но я дала его до того, как решила, что отныне каждый из нас сам по себе.
В полседьмого в кабинете Осипова уже стихийно накрыт праздничный стол, а ароматы пиццы и салатов выбрались далеко за его пределы и плывут по коридору, лишая выбора тех, кто еще не убрал дела в сейф.
— А ты что, не с нами, Малина? — удивляется Серегин, ради такого дела явившийся в отдел из отпуска. — Нельзя отделяться от коллектива!
— Я бы с удовольствием, Кир, но голова весь день болит, — вру я в который уже раз за сегодня. — Поеду лучше домой, отлежусь.
— Отдохни, Алина, — кивает Федор Михалыч. Он как раз зашел поздравить ребят перед уходом домой. — Кажется, это дело совсем тебя измотало.
Гевельса, способного заявить, что мои успехи в расследовании оставляют желать лучшего, нет, поэтому я с готовностью киваю. Все отмечают наступающий Новый год, а у меня, кажется, свой праздник — день лжи. Кто на что учился, как говорится.
Я ведь уже звонила в Асторию и, снова солгав, выведала, что корпоратив у Кристалла в семь. Являться к началу, когда все присутствующие пожирают друг друга любопытными взглядами, запоминая кто в чем и с кем пришел — не мой случай, поэтому я не очень-то тороплюсь.
Других корпоративов не предвидится, и я не отказываю себе в удовольствии собраться на этот, хоть он и чужой. Долго выбираю между небесно-голубым и серебристым платьями, укладываю волосы в аккуратные локоны, освежаю макияж. Верчусь перед зеркалом, оценивая результат. Гелендваген приметный — его легко могут запомнить. Я оставляю его на парковке у дома, а себе вызываю такси.
Ресторан ютится на въезде в город, среди сопок и плешивой лесополосы. Когда-то он считался своеобразной визитной карточкой, но давно уступил этот титул более современным местам.
Ри однажды сказала, что Астория считает себя конкурентом Меркурия, но на самом деле ему в подметки не годится. Я тогда слушала невнимательно, не представляя, кто придет день, и я смогу удостовериться лично.
Здание ресторана возвышается среди обветшалой улицы как царственный дворец прошлого века. На фасаде лепнина и колонны, а в витражные окна видны огромные золоченые люстры, но известка и буквы вывески успели выцвести, а асфальт подъездной дорожки в выбоинах и ямах.
Помпезность и вычурность так резко контрастирует с облупившимися домишками по соседству, что я морщусь. Здание справа от ресторана вообще заброшено и подмигивает осколками стекол в разбитых окнах. Ри не ошибалась. Астория с первого взгляда создает впечатление бриллианта в облупившейся и потускневшей оправе.
— Добрый вечер, — кивает девушка на стойке-ресепшн. Она выжидательно на меня смотрит и поняв, что я не экстрасенс, объясняет: — Ваше приглашение.
Я изображаю растерянность и начинаю копаться в сумочке. В последнее время слишком часто приходится жалеть об отсутствии актерского таланта. Но в день лжи мне определенно везет: когда из сумочки с грохотом вываливаются на пол блеск для губ, связка ключей и телефон, а я принимаюсь громко извиняться, зрительница этого представления теряет терпение:
— Да ладно, проходите уже, — отмахивается она.
К стойке приближается компания новых гостей, а мне, торопливо собрав с пола вещи, удается ускользнуть в главный зал.
Внутри Астория такая же, как и снаружи: мрамор на полу, лепнина на стенах, бархат портьер на окнах и сияние золоченых люстр. Пышно, но вместо того, чтобы ахать от восхищения, я думаю о том, хорошо ли эти тяжеленные светильники прикреплены к потолку и что будет, если массивная конструкция рухнет кому-нибудь на голову. На всякий случай стараюсь держаться от них подальше.
Время для появления выбрано идеально: свет уже приглушен, а гостей больше интересует содержимое фуршетного стола, чем разглядывание новоприбывших. Следуя примеру остальных, я тоже беру бокал, чтобы чем-то занять руки и смотрю туда же, куда и все: как на невысокий постамент с баннером «Кристалл» поднимается мужчина.
Я не встречала Арсения Богачева раньше, но сейчас без труда угадываю его в представительном бизнесмене, одетом в темно-синий костюм. Черт лица издалека не разглядеть, зато хорошо видна горделивая осанка. Софиты бликуют на каштановых волосах и золотистых дужках очков, когда он с медленным поворотом головы осматривает зал, словно обращает приветствие каждому из присутствующих:
— Дорогие друзья, коллеги, рад снова видеть вас здесь! — Арсений улыбается так широко и искренне, что я начинаю сомневаться в наличии у него проблем с законом, шантажом и прочим. — Еще один год незаметно пролетел за работой, но за этот год мы..
— А вы из какого отдела, девушка? — раздается над самым ухом, и лишь тогда я понимаю, что слушала речь Богачева настолько увлеченно, что не обратила внимание на то, что пожилая женщина рядом так же увлеченно разглядывает меня.
При ближайшем рассмотрении понимаю: насчет пожилой немного погорячилась: ей лет пятьдесят, но яркий и не самый удачный макияж в желтом свете люстр сильно ее старит. Она явно из сотрудников Кристалла, раз интересуется. И кто бы мог выглядеть таким образом? Замдиректора? Бухгалтер? Экономист?
— Из юротдела, — уверенно вру я, задействуя оставшиеся крохи актерского мастерства.
В каждой уважающей себя организации должен быть юротдел, а у такой как Кристалл, он должен быть достаточно большим, чтобы дама могла гипотетически допустить существование в нём одной неучтенной сотрудницы с голубыми волосами. Но на ее нарисованном лице скепсис, поэтому я изображаю смущение и добавляю: