Страница 9 из 53
Договор: фиктивные отношения
Лера
Прошло три дня. Три дня, в течение которых я успешно делала вид, что ничего не произошло. Подумаешь, облила кофе Михаила Кручинина. Подумаешь, пожала ему руку и оставила кофейный отпечаток на его пальцах. Подумаешь, не могу перестать думать о его смехе. Подумаешь... Нет, серьёзно, подумаешь. Мозг, прекрати.
Будни вернулись в привычное русло: утро, автобус, кофейня, автобус обратно, вечер с мамой и Дашей, ночь с калькулятором и цифрами, которые вечно не сходятся. Цифры – мои верные подруги, всегда рядом, всегда честные и всегда безжалостные. Сорок семь тысяч. Каждый месяц. Плюс коммуналка, плюс еда, плюс проезд. Минус стипендия, которой больше нет. Минус надежда на грант. Минус смысл.
Я сидела на своём любимом подоконнике, том самом, с которого видно двор с тополями и окна соседнего дома, и крутила в руках телефон. На экране мерцало сообщение от менеджера кофейни: «Лера, можешь завтра выйти на двойную смену? Девочки болеют». Могу. Конечно, могу. Я всегда могу. Лера-выручалочка, Лера-которая-никогда-не-откажет. Когда-нибудь эту способность нужно будет монетизировать. Хотя нет, её уже монетизировали за четырнадцать тысяч рублей в месяц.
Телефон в руках снова завибрировал. Я посмотрела на экран. Незнакомый номер. Обычно я не беру незнакомые, девяносто процентов из них хотят продать мне страховку или предложить кредит с «фантастически низкой ставкой», будто моя жизнь и без того не фантастика. Но что-то щёлкнуло внутри, какое-то необъяснимое предчувствие, и я нажала «ответить».
– Алло?
– Добрый вечер. Это Валерия? – женский голос, деловой, быстрый, с лёгким нетерпением, словно каждая секунда разговора стоила ей больших денег. А может, и правда стоила.
– Да, это я.
– Меня зовут Ольга Вадимовна Ракитина, я представляю интересы Михаила Кручинина. Возможно, вы помните ваше недавнее... столкновение на благотворительном вечере в «Метрополе»?
Столкновение. Красивое слово для описания катастрофы с кофе. Всё равно, что назвать ураган «интенсивным ветерком».
– Помню, – осторожно ответила я, а сердце гулко бухнуло. Зачем мне звонит агент Кручинина? Неужели пиджак оказался дороже, чем я предполагала, и на меня подадут в суд? Я мысленно прикинула стоимость: дизайнерский, хорошая ткань... Нет, если со мной будут судиться, я просто переселюсь в палатку. Палатки сейчас стильные, в духе экотуризма, видела парочку почту домов в рилсах.
– Михаил хотел бы встретиться с вами. Завтра, если вам удобно. Есть деловое предложение. Скажем, в три часа? Я пришлю адрес кафе.
Деловое предложение. От Михаила Кручинина. Мне, девушке с подносом. Это как если бы позвонили с Марса на Землю и предложили обсудить совместный проект. Технически возможно, но в голове не укладывается.
– Я... – начала было отказываться, потому что это мой привычный рефлекс, отказываться от всего непривычного, незапланированного, выходящего за рамки моего маленького, уютного мирка, где я контролирую хотя бы иллюзию стабильности. – Я завтра работаю.
– Мы подстроимся под ваш график, – Ольга Вадимовна ответила без запинки, словно отказы для неё, лишь мелкие препятствия на пути, как пробки на МКАДе: раздражают, но она в них не задерживается. – В пять? В шесть? Скажите, когда вам удобно.
– В пять, – вырвалось у меня раньше, чем мозг успел включить систему «стоп, подумай, испугайся, откажись». Предатель.
– Отлично. Пришлю адрес. До встречи, Валерия.
Она повесила трубку, а я ещё минуты три сидела с телефоном у уха, слушая гудки и пытаясь осознать, что только что произошло. Потом медленно опустила руку и посмотрела на Дашу, которая стояла в дверном проёме с таким выражением лица, будто подслушала всё с первого слова. Что, собственно, она и сделала.
– Кто звонил? – спросила она невинно, хлопая ресницами с мастерством профессиональной актрисы.
– Никто, – ответила я, пряча телефон за спину, как пятиклассница, пойманная учителем с запрещённым на уроке гаджетом.
– Никто не назначает встречи в пять часов, Лер. «Никто» вообще не звонит. «Никто» – это тишина. А у тебя лицо, как будто ты только что выиграла в лотерею.
– Не дерзи, мелочь. У меня лицо, как будто я не спала три ночи. Что, собственно, правда.
– Ага, конечно. Спокойной ночи, везучая ты наша, – она подмигнула и скрылась за дверью, а я осталась сидеть на подоконнике, чувствуя себя так, будто стою на краю обрыва и одновременно хочу и прыгнуть, и убежать.
Пять часов. Завтра. Кафе. Михаил Кручинин. Деловое предложение.
Что вообще может предложить актёр девушке из кофейни с подносом? Роль статистки в массовке? Уроки по правильному разливу напитков без последствий для чужого гардероба? Или, может, – и тут мозг выдал самый абсурдный из возможных сценариев, – он просто хочет забрать деньги за пиджак? Сорок семь тысяч за лекарства плюс стоимость пиджака Кручинина... Знаете, в какой-то момент цифры становятся настолько огромными, что перестают пугать. Как температура в аду: какая разница, сто градусов или двести, если ты уже горишь?
Михаил
Оля была в ярости. Не в тихой, вежливой, профессиональной ярости, к которой я привык, а в полноценной, со сверкающими глазами и жестикуляцией, способной сбить своим напором с ног.
– Объясни мне ещё раз, потому что первые два раза я, видимо, неправильно поняла, или неверно тебя расслышала, – она ходила по моей гостиной, цокая каблуками по паркету, как метроном, отсчитывающий секунды до взрыва. – Ты хочешь предложить этой... этой...
– Лере, – подсказал я.
– Этой Лере фиктивные отношения. Девушке, о которой мы не знаем ничего, кроме того, что она умеет проливать кофе и работает в общепите. Фиктивные. Отношения. С тобой. С Михаилом Кручининым. Человеком, чьё лицо на каждом третьем билборде Москвы.
– На каждом пятом, не преувеличивай.
– Не до шуток! – Оля остановилась и посмотрела на меня тем самым взглядом, который означает «я вложила в тебя семь лет своей карьеры и не позволю угробить всё за один нелепый вечер». – Миша, нам нужна управляемая история. Красивая легенда. Кто-то медийный, но не слишком, понятный прессе. А не...
– А не настоящий человек? – я перебил, и это прозвучало жёстче, чем я планировал. Но, может, так и было нужно. – Оль, послушай. Все твои «управляемые истории» разваливаются за месяц. Помнишь Настю? Помнишь Кристину? Журналисты раскапывают правду быстрее, чем ты успеваешь выстроить тактику идеальной лжи. А тут ситуация другая, обычная девушка, не из тусовки. Никакого прошлого в шоу-бизнесе, никаких бывших-продюсеров, никаких скелетов в шкафу.