Страница 35 из 53
Но его присутствие ощущалось. Как фантомная боль: руки нет, а ноет. Утром я автоматически тянулась к телефону – прочитать его «доброе утро». Телефона не было. То есть телефон был, но «доброго утра» на нём – нет. И от этого отсутствия делалось так пусто, будто из груди вынули что-то важное и забыли положить обратно.
Мама ходила вокруг на цыпочках. Не расспрашивала, не утешала, просто была рядом – молча, с чаем, с пирогом, с объятиями, которые не нуждались в словах. Однажды, вечером, когда Даша уснула, мама села рядом на кухне и сказала:
– Знаешь, Лер, когда умер твой отец, я тоже думала, что мир рухнул. Что всё – обман. Что любовь – это ловушка, из которой не выбраться без увечий.
– И?
– И я была права, – она улыбнулась. – Любовь – ловушка. Но из тех ловушек, в которые люди лезут добровольно. Снова и снова. Потому что без них – только пустота.
– Мам, это не любовь. Это был контракт.
– Лерочка, – мама посмотрела на меня тем взглядом, который видит сквозь стены, ложь и самообман, – я видела, как ты на него смотрела. И как он на тебя. Контракты так не смотрят.
Я промолчала. Потому что ответить было нечего. Или было, но ответ не влезал в слова.
Ночью лежала без сна. Перечитывала его сообщение. В семнадцатый раз. «Это не было игрой. Ни одной секунды с тобой – не было игрой». Красиво. Убедительно. Точно. И – возможно – правда. Но как отличить правду от очень хорошей игры, если имеешь дело с человеком, чья профессия – убедительно врать?
А может – и вот эта мысль была самой страшной – может, не нужно отличать? Может, правда – это не то, что говорят, а то, что делают? Он приходил. Ел суп. Помнил название пекарни. Приехал на концерт, хотя я не звала. Отменил прямой эфир, чтобы привезти булочки с корицей.
Вчера я не споткнулась в подъезде вечером. Починили кривую ступеньку, которую мы с Мишей обходили под фонариком. Хотела поблагодарить дядю Колю, который медленно, но дошёл до результата, но мужчина, открыв дверь на мой звонок, пробурчал что-то про «не я это был, хотя уже почти собрался». А позавчера Дашин врач сказал, что её лечение оплачено наперёд, полностью. И тут я уже начала подозревать виновного в добродетели, которая начала меня окружать.
Слова врут. Поступки – сложнее. Но и поступки бывают частью роли.
Я не знала ответа. И, может быть, именно это было ответом – не знать. Не быть уверенной. Сомневаться. Потому что когда перестаёшь сомневаться – перестаёшь чувствовать. А я, несмотря на всё, ещё чувствовала. Больно, мучительно, не вовремя, но чувствовала.
Отложила телефон. Посмотрела в потолок. Трещинка – ни «Л», ни «V», ни молния. Просто трещинка. Просто потолок. Просто ночь.
Завтра будет новый день. Без контрактов, без камер, без «красивых историй». Просто день. Мой. Настоящий.
А что с ним делать – разберусь. Как-нибудь. По привычке. Как всегда.
Только в этот раз – для себя.
-------------------------------------------------
Пы.Сы. Даже дождь за моим окном плакал, пока писалась глава, что уж говорить о вашем сентиментальном авторе...) Всем хорошего дня, и не грустите! Если полоса чёрная, обязательно настанет белая:)
Лисица3