Страница 17 из 53
Михаил рассмеялся. Громко, от души, запрокинув голову. Консультантка испуганно дёрнулась.
– Следующее, – он махнул рукой, всё ещё улыбаясь. – Определённо следующее.
Третье платье – белое, воздушное, с кружевом. Я посмотрела на себя в зеркало и увидела невесту. Не «спутницу», не «партнёршу по контракту», а самую настоящую невесту. И это было настолько не к месту, настолько не вовремя, настолько абсурдно, что я чуть не расхохоталась прямо в примерочной.
– Нет, – сказала я, даже не выходя. – Категорически нет.
– Почему? – крикнул Михаил из-за двери.
– Доверься мне. Просто нет.
Четвёртое, пятое, шестое... Я потеряла счёт, и платья слились в один нескончаемый поток ткани, молний и подкладок. Консультант металась между стойками, как белка в колесе. Михаил сидел в кресле, пил кофе, кстати, четвёртый за день, судя по стаканчикам, и комментировал каждый выход с такой невозмутимостью, будто это был его обычный вторник.
– Слишком строгое.
– Слишком яркое.
– Этот цвет делает её кожу серой. Нет.
– С каких пор ты специалист по оттенкам кожи? – я высунула голову из-за шторки примерочной.
– С тех пор, как провёл почти пятнадцать лет перед камерой. Поверь, я знаю больше о цветокоррекции, чем хотел бы.
– Ладно. Одно очко тебе.
– Только одно? Я расстроен.
И тут я увидела его. Платье. Нет, не «его» в смысле Михаила, хотя его я тоже видела, в кресле, с кофе, с этой своей полуулыбкой, от которой внутри шевелился тот самый шарик. Платье. Изумрудно-зелёное, с высоким вырезом, приталенное, длиной чуть ниже колена. Без блёсток, без бантов, без кружева. Простое. Элегантное. Как будто кто-то собрал все мои «нет» и превратил их в одно «да».
Я надела его. Застегнула молнию. Посмотрела в зеркало.
И впервые увидела не девочку с усталыми глазами, а женщину. Не ту, которая прячется на подоконнике и считает последние деньги, а ту, которая могла бы войти в любую комнату без приглашения и не извиняться за своё присутствие. Могла бы. Теоретически. На практике я, конечно, всё равно извинюсь, но хотя бы выглядеть буду убедительно.
Вышла из примерочной.
Михаил отставил кофе. Медленно. Как в замедленной съёмке. Или мне так показалось, потому что в этот момент весь мир словно притормозил, давая нам обоим секунду, чтобы... что? Понять что-то? Почувствовать? Не знаю. Но он смотрел на меня, и впервые не подбирал слов. Просто смотрел.
– Вот, – произнёс он, наконец. Тихо. – Это оно.
– «Оно» – звучит как название того самого фильма ужасов, – я попыталась пошутить, но голос предательски дрогнул.
– Тебе очень идёт зелёный, – он сказал это серьёзно, без тени обычной шутливости.
– Беру, – сказала я. – Если только оно не стоит, как наша квартира.
– Не волнуйся, – он встал и подошёл к стойке. – Это инвестиция в проект.
Я мигом протрезвела от этого «романтического опьянения». «Проект». Правильно. Мы же проект. Контракт. Рамки. Я одёрнула себя мысленно, как одёргивают ребёнка, потянувшегося к горячей плите. Не трогай. Обожжёшься.
Консультантка упаковала платье с такой нежностью, будто пеленала младенца. Михаил расплатился, не глядя на чек, а я старательно отводила глаза, потому что видеть сумму – значит чувствовать себя обязанной, а чувствовать себя обязанной – это моя суперспособность, от которой я отчаянно пытаюсь избавиться.
Мы вышли на улицу. Солнце било в глаза, как вспышки папарацци, только бесплатно и без последствий для репутации. Михаил нёс пакет с платьем и молчал. Я шла рядом и тоже молчала. Хорошая тишина. Наша тишина.
И тут из-за угла, словно чёрт из табакерки, материализовалась она.
– Михаил! Какая встреча! – голос был медовым, таким приторно-сладким, настолько, что от него хотелось зажмуриться, чтобы не получить передозировку. Женщина лет тридцати, безукоризненно одетая, с причёской, которая, казалось, подчинялась законам гравитации только из вежливости, с улыбкой широкой, ослепительной и абсолютно ненастоящей, как витринный торт из пластика, предназначенный только для демонстраций.
– Кира, – Михаил произнёс имя ровным голосом, но я заметила, как его челюсть чуть напряглась. Микродвижение. Незаметное, если не стоишь рядом. Но я стояла рядом. – Добрый день.
– Добрый-добрый! – Кира сверкнула зубами, будто рекламировала отбеливающую пасту, и перевела взгляд на меня. Цепкий, холодный, оценивающий, как рентген, только в сто раз неприятнее. – А это, должно быть, та самая загадочная незнакомка? Интернет гудит!
– Лера, – я протянула руку, потому что так делают нормальные люди. Кира посмотрела на мою ладонь с лёгким удивлением, словно я предложила ей пожать лягушку, но всё же пожала. Рукопожатие было вялым. Таким вялым, что казалось, у неё вместо костей варёные сосиски.
– Кира Стрельцова, – представилась она, не отпуская моей руки ещё секунду, изучая мой маникюр. Или его отсутствие. – Журналистка. Телеканал «Зеркало».
Журналистка. Прекрасно. Именно то, чего мне не хватало для полного счастья. Стоять посреди улицы с пакетом из дорогого бутика, рядом с Михаилом Кручининым, перед журналисткой, чей взгляд обещает двенадцать статей, пять сплетен и одно журналистское расследование.
– Очень приятно, – сказала я, хотя «приятно» было примерно также, как наступить на Лего босой ногой.
– Мне тоже! – Кира улыбнулась ещё шире, если это вообще было физически возможно. – Знаете, я давно хотела пообщаться. Всё-таки не каждый день простая... – она выдержала паузу, вкусную, ядовитую, кислую, как глоток лимонного сока, – девушка попадает в такой круг. Согласитесь, это необычно?
«Простая девушка». Вот оно. Первый удар. Мягкий, завёрнутый в улыбку и вежливые интонации, но удар. Я знала таких людей. Они бьют не кулаком – словом, не в лоб – вскользь, так, чтобы синяк появился не сразу, а через полчаса, когда ты уже уйдёшь и не сможешь ответить ничего остроумного.
Но сегодня я была не просто Лера. Сегодня я была Лера в изумрудном платье (пусть и в пакете), Лера, которую час назад Михаил Кручинин назвал красивой (пусть и не этим словом), Лера, которая научилась не извиняться за своё существование (пусть и не до конца).
– Необычно? – я чуть наклонила голову, как делают собаки, когда слышат незнакомый звук. Только у собак это выглядит мило, а у меня, надеюсь, невозмутимо. – Пожалуй. Но необычное – не значит плохое, правда? Вот, например, необычно встретить журналистку у бутика. Обычно вы ведь дежурите у ресторанов.