Страница 141 из 204
— А что, если это моя вина? Мама не умерла бы, если бы я выбрал другой рейс. Это факт. Это простая причина и следствие. Так как ты можешь говорить, что то же самое не относится к Джой? Потому что я могу придумать много вещей, которые я мог бы сделать иначе. Например, не открывать свой глупый рот и не позволить выгнать себя в ночь ее исчезновения. Или не быть таким чертовски слепым, когда она прислала мне свои мемуары. Подсказки были прямо там. Прямо перед моим лицом. И не только для мемуаров — для всего этого. Если бы я прочитал между строк хоть раз, хоть…
Она поворачивает на мою улицу.
— Бенни…
— Хватит, хорошо? Просто хватит. — Мой голос срывается. Я смотрю на свою зашинированную руку. — Я ценю, что ты пытаешься сделать, но с меня пока хватит доктора Сары.
— Нет, Бенни…
— Я сказал хватит!
— Нет, посмотри.
Неохотно я следую за ее взглядом.
— О.
Толпа репортёров увеличилась вдвое. Втрое. Они несутся к нам, и мы замедляемся до черепашьей скорости, пока они выкрикивают вопросы, а их объективы стучат по стеклу моего окна. «Ты убил Ксандера, Бенни? Где ты прячешь Джой? Что ты сделал с Джой?»
Я испуганно переглядываюсь с Сарой.
— Почему они так говорят?
— Это не может быть хорошим знаком.
Нет способа пройти, не проехав сквозь них.
— Попробуй сдать назад, — говорю я.
— Не могу. — Сара сжимает руль так, что белеют костяшки. — Если я перееду их, я буду плохой, да?
— Думаю, обычно так и работает.
Мы двигаемся вперед дюйм за дюймом. При такой скорости нам потребуется час, чтобы проехать полквартала. Но затем кто-то кричит, чтобы все освободили дорогу, и толпа начинает расступаться.
— О, слава богу, — говорю я.
Облегчение длится ровно пять секунд.
— Бенни? — говорит Сара. — Почему здесь так много полицейских?
Три патрульные машины — нет, четыре. Моя входная дверь открыта, полицейские в форме входят и выходят из моего дома. Келлер ждет у обочины.
— Бенни Эбботт, — говорит она, когда я выхожу из машины, — вы арестованы за умышленное уничтожение имущества и сокрытие улик. — Она говорит что-то еще, но я не могу сосредоточиться из-за боли в руке, которую она заводит мне за спину.
Я взвизгиваю, когда она защелкивает наручники на моих запястьях.
— Пожалуйста, не надо, — хриплю я. — Она сломана.
Она держит лист бумаги перед моим лицом и объясняет, что у них есть ордер на обыск моего дома. Угол, под которым зафиксированы мои руки, неудобный. Боль невыносима.
— Пожалуйста, — говорю я. — Пожалуйста. Мне больно.
Она кивает другому полицейскому, который кладет руку на пистолет, пока она снимает с меня наручники и переводит мои руки вперед. Лучше не становится. Перед глазами плывет столько пятен, что я едва вижу.
— Приятной поездочки. — Она заталкивает меня на заднее сиденье патрульной машины и захлопывает дверь.
На этот раз я прошу адвоката.
Джой Мур
День шестой
Лежа под стеганым одеялом, я в тысячный раз жалею, что пошла к врачу. Хотела бы я вернуться в прошлое и не узнавать, что Ксандер мертв. Хотела бы не видеть этот крошечный мешочек.
Доктор Синглер попросила меня прийти через два дня.
— Возможно, тогда у нас будет лучшее представление о том, как действовать дальше.
Она сказала это как вопрос, как будто мягко напоминая, что мне нужно принять решение, и я кивнула в знак согласия, потому что мне бы очень хотелось иметь лучшее представление о том, как действовать дальше.
Когда Карлотта впервые упомянула убежище, я не могла представить, что все так обернется. Это было через три недели после того, как Тед напал на меня на улице, и с тех пор я не покидала свою территорию. Карлотта заметила меня на задней террасе, с поникшими плечами и бледным лицом, потягивающей утренний кофе, и позвала меня на «почвотерапию».
— Я начинаю сеять семена на зиму, — сказала она, когда я проскользнула через боковую калитку. Она протянула мне лопатку и пластиковый лоток с двенадцатью пустыми ячейками и подвела меня к стеклянному столу на крыльце, который был покрыт карманными пакетиками с перечислением всех зимних овощей. Я никогда раньше не сажала семена, и она научила меня, как обращаться с каждым из них: разбрасывать по поверхности почвы или заделывать на глубину в полсантиметра, по одному или по несколько штук в лунку, опрыскивать из пульверизатора до тех пор, пока не прорастут.
— Сколько времени это занимает?
— Некоторые прорастают за одну-две недели. Другие — за две-четыре. — Она вздохнула, глядя на грядки. — В это время года всегда приходится решать: цепляться за лето или готовиться к зиме. Больно вырывать те растения, которые еще могут что-то дать.
Все дыни были сняты с лоз, но на помидорах и халапеньо еще оставались плоды. У болгарского перца появились признаки истощения, как и у собранного салата. Листья мускатной тыквы желтели, но зелени было так много, что хватило бы на все семьи. В этот теплый день в середине сентября невозможно было поверить, что зима уже не за горами.
— Я понимаю, — сказала я.
— Я знаю, что понимаешь. — Это был странный ответ, и я все еще размышляла над его значением, когда она сменила тему.
— Вся эта история с Shake Awake… — Ее тонкие седые волосы были мокрыми от пота; капля скатилась по щеке, и она вытерла ее. — Мне ужасно жаль.
Я никогда не упоминала скандал с токсичным отравлением, но она, должно быть, слышала наши извинения в подкасте. Еще больше людей попали в больницу с тех пор, как новости вышли. Единственным утешением на данный момент было то, что никто не умер.
— Мне тоже.
— Какая наглость со стороны этих сомнительных ученых-пищевиков, которых они наняли, — думать, что они смогут так легко обвести вокруг пальца Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Клянусь, Эмиль понятия не имел. Он думал, что это безопасная инвестиция. Возможность для всех подзаработать.
От этих слов по моей спине пробежал неприятный холодок.
— Я не уверена, что понимаю, к чему вы клоните.
Мышца на ее щеке дернулась.
— Я думала… — Она посмотрела на стол, покрытый пятнистым слоем почвы. — Ксандер сказал, что собирается тебе рассказать.
Но Ксандер, конечно, мне не рассказал.
В тот день я узнала все, что никогда не хотела знать о корпорации Shake Awake. Я думала, что мы разместили эту рекламу по доброте душевной, но на самом деле Ксандер обменял премиум-место в середине ролика на долю в компании.