Влюбила Демона

Глава 16

Ева

— Самолет! Настоящий самолет!

Голос сына, как колокольчик, только очень громкий и прямо над ухом. Сквозь сон я слышу еще какой-то гул, похожий на движение тяжелой техники.

Полночи я проплакала из-за этого глупого расставания с Ромой. Потом, рано утром, мы съездили с Мироном в больницу снимать гипс. Врач сказал, что ручка зажила отлично, кости срослись правильно.

— Зайчик, самолет пролетает? — сонно бормочу, разлепляя глаза.

Солнце бьет прямо в лицо. Щурюсь, пытаюсь понять, где мы находимся.

Машина заглушена. Мирон практически влип в окно автомобиля. Нос расплющен о стекло, глаза размером с пять копеек, рот приоткрыт от восторга.

Прямо перед нами стоит самолет. Серебристые крылья блестят на свету, хвост изящно задран вверх, а на фюзеляже маленькая, почти незаметная эмблема, которую я не успеваю разглядеть

.

В этот момент, пока я все еще пытаюсь осознать, что не сплю, дверь с моей стороны открывается.

— Прошу на борт, дамы и маленькие господа.

Руслан подхватывает Мирона на руки. Сын взлетает в воздух, как пушинка, и тут же начинает смеяться заливисто, счастливо, запрокинув голову.

— Самолет! Папа, это твой самолет?!

— Мой.

Мирон восторженно рассматривает белую махину. Глаза горят. Рот не закрывается. Кажется, он сейчас выпрыгнет из отцовских рук и побежит обнимать железного птицу.

Руслан подает руку мне.

Пребывая, мягко говоря, в шоке, выхожу из машины. Ноги ватные, еле слушаются. Разглядываю белого красавца, и хочется потереть глаза кулаками, как маленькая девочка, чтобы удостовериться в реальности происходящего.

— Руслан, что это?

— Мама, это же самолет! — Мирон смотрит на меня с таким выражением, будто я только что спросила дико глупое по его меркам.

Я чувствую себя четырехлеткой в глазах собственного сына.

— Я серьезно! — пытаюсь собрать мысли в кучу, но они рассыпаются. — Мы же должны были ехать на ферму…

Руслан беззаботно пожимает плечами.

— Планы немного поменялись.

— Немного?!

— Давай-давай, — он мягко подталкивает меня за талию к трапу. — Мы и так уже опаздываем.

— Но как же… — начинаю возмущаться, взбираясь по ступенькам. Они мелкие, металлические, каждая слегка пружинит под ногой. — А вещи? Я с собой ничего не брала! А документы? А паспорт? А смена белья? А зубная щетка?

— Я обо всем позаботился, — он идет следом, держа Мирона за руку. — Вещи там докупим, что понадобится.

— Ура! Отпуск! — Мирон вскидывает ручки вверх и чуть не падает. Руслан успевает его подхватить.

— Аккуратнее, боец.

Мы забираемся внутрь.

Я останавливаюсь на пороге салона и понимаю, что моя челюсть где-то на уровне колен, а то и ниже.

Внутри словно другая вселенная.

Кожаные кресла мягкие, бежевые, с подголовниками. Между ними столики из темного дерева, отполированные до зеркального блеска. Стены отделаны светлой кожей, иллюминаторы прикрыты изящными шторами, а потолок подсвечен мягким, теплым светом не режущим глаза, а уютным, почти домашним.

— Папа, это как в кино!

— Лучше, пацан, — Руслан подмигивает.

Он усаживает Мирона в кресло у окна. Сын сразу же прилипает к иллюминатору, не в силах оторваться. Опускаюсь в кресло напротив, но расслабиться до конца пока не получается.

— Руслан, — говорю, когда он садится рядом. — Куда мы летим?

— Ты, кажется, говорила, что в последний раз была в Италии, когда тебе было шестнадцать? С тех пор ничего не менялось?

Я киваю. Язык не ворочается, пока щенячий восторг заполняет каждую клеточку.

— Тогда в Италию, — Руслан озвучивает это так легко, будто это не расстояние в несколько тысяч километров, а поездка в соседний супермаркет.

— Руслан… — напрягаюсь еще сильнее, пытаясь представить в голове суммы во сколько ему обойдется такая поездка. — Частный самолет? Серьезно? Откуда у тебя такие деньги? Неужели это…

— Принцесса, — он наклоняется ко мне, понижает голос настолько, чтобы Мирон не слышал. — В чем ты меня подозреваешь? Я же говорил, теперь у меня все чисто. Никакого криминала.

Он подмигивает Мирону пока тот занят изучением кнопки вызова стюардессы и вообще любыми другими кнопками.

Неужели на лесопилке можно так заработать за шесть лет? Или не только там… Странное дурное ощущение не покидает меня. Спина до сих пор прямая, будто спицу проглотила. Не могу расслабиться. Все вокруг кажется … грязным. И дело далеко не в чистоте. Я бы так не волновалась, но сейчас на мне ответственность за жизнь и покой маленького зайчика, что скажет по салону.

— Доброе утро, дамы и господа, — с легкой хрипотцой начинает мужчина в форме, вышедший из-за шторки. — Капитан Ковалев. Позвольте поприветствовать вас на борту. Сегодня наш рейс в Неаполь. По маршруту небольшая турбулентность, но я вас уверяю, она будет не страшнее, чем укачивание на любимой карусели, — он подмигивает Мирону. Тот в восторге. — Мы пролетим над горами, над морем и, если повезет, вы увидите побережье Амальфи с высоты. Рекомендую смотреть в иллюминаторы. Особенно маленьким пассажирам. Через несколько минут взлетаем. Прошу пристегнуть ремни.

Мирон тут же исполняет просьбу капитана. Сидит ровно, как солдатик, и смотрит на капитана с таким обожанием, будто тот супергерой в человеческом обличье.

Самолет начинает движение, сначала плавно, потом все быстрее. Мирон вжимается в кресло, но не от страха, а от восторга.

— Мама, мы летим! — кричит он.

— Да, зайчик, — сжимаю подлокотники до белых костяшек на пальцах. — Мы летим.

Руслан накрывает мою руку своей.

— Не бойся, — говорит он тихо. — Я с тобой. С вами.

Я смотрю на его руку. На наши переплетенные пальцы и не убираю, потому что только ради этого ощущения его тепла, еще недавно я готова была продать душу. И только самому Руслану известно, на что ему пришлось пойти ради того, чтобы он смог осуществить это.

Может и правда стоит решиться на этот «полет»?

Мое сердце разбилось в тот момент, когда я узнала о смерти Руслана, но оно забилось вновь с новостью о беременности. Тяжело, робко. И делает это до сих пор. Второго такого предательства оно просто не переживет.