Страница 95 из 112
— Поставим навес.
— Прилавка нет.
Март быстро сказал:
— У Агаты есть старый стол.
— Вот.
Агата с улицы крикнула:
— Я еще не отдала!
— Отдадите, — ответила я.
— Наглая.
— Аптекарша.
По людям прошел первый осторожный смех.
И с ним что-то сдвинулось.
Горе не ушло. Пепел не стал меньше. Но он перестал быть могилой.
Рейнар смотрел на меня.
— Что можно сделать?
Не «я сделаю».
Не «ты должна».
Просто вопрос.
Я повернулась к нему.
— Найдите Роэна. Мне нужен официальный осмотр пожара и протокол, что это был поджог орденским огнем. Без протокола Дамиан скажет, что дом сам загорелся от опасных составов.
— Сделаю.
— И не один. С городским лекарем, независимым магом и свидетелями с улицы.
— Хорошо.
— Варис.
Темный дракон поднял голову.
— Слушаю.
— Если у вас есть люди, которые умеют отслеживать белые печати, пусть ищут тех, кто бросал флаконы. Не убивать. Мне нужны свидетели.
— А если они будут сопротивляться?
— Тогда не убивать красиво.
— Вы забираете у жизни все радости.
— Работа такая.
Он улыбнулся, но глаза остались серьезными.
— Сделаю.
— Нисса, список уцелевшего.
— Уже начала.
— Март, найди Сажу и кассу.
— Кассу?
— Дом звонил монетами под полом.
Мальчишка впервые за утро улыбнулся по-настоящему.
— Значит, не сгорела.
— Не сгорела.
Сажа выпрыгнул из пролома в стене, весь в саже, с чем-то в зубах. Подошел ко мне и положил на пол обугленную деревянную табличку.
На ней чудом сохранились две зеленые буквы.
«Вш».
Второй шанс.
Я подняла табличку.
— Оставим.
Нисса кивнула.
— Повесим на новый прилавок.
— На старый стол Агаты, — сказал Март.
— Я сказала, еще не отдала! — донеслось с улицы.
— Уже отдала, — ответил весь квартал почти хором.
И снова был смех.
Я прижала табличку к груди.
А потом пол под ногами дрогнул.
Не от пожара.
Не от обвала.
Из глубины подвала поднялся зеленый свет. Он прошел по обугленным балкам, по треснувшим стенам, по остаткам полок. Там, где свет касался дерева, пепел не исчезал, но становился плотнее, будто превращался в почву.
На полу у моих ног раскрылась маленькая трещина.
Из нее показался росток.
Тонкий, зеленый, с прозрачным листом.
Все замолчали.
Рейнар подошел ближе, но остановился рядом, не пересекая невидимую границу.
— Это стеклянная лоза?
— Нет, — сказала я, опускаясь на колени.
Росток пах дымом, мятой и живым деревом.
— Это аптека.
Дом не восстанавливался прежним.
Он прорастал заново.
Из собственного пепла.
Март присел рядом.
— Она вырастет?
— Если поможем.
— А если опять придут?
Я посмотрела на улицу.
На людей.
На Рейнара, который ждал моего указания.
На Вариса, который уже отдавал тихий приказ своему всаднику.
На Ниссу с блокнотом, Агату с метлой, Орану с Деном, Ладу с Мыльной улицы.
— Тогда им придется пройти не через дверь, — сказала я. — А через всех нас.
Рейнар тихо произнес:
— И через меня, если ты согласна.
Я посмотрела на него.
Вчера эти слова могли бы прозвучать как присвоение. Сегодня — как предложение.
— Согласна, — сказала я. — Но не впереди меня.
Он кивнул.
— Рядом.
Росток у моих ног раскрыл второй прозрачный лист.
К вечеру двор перед аптекой стал лечебным пунктом.
Навес соорудили из брезента, принесенного кожевниками. Старый стол Агаты все-таки стал прилавком, хотя она еще долго ворчала, что стол был семейный и пережил двух мужей, а теперь умрет от лекарской заносчивости. Нисса разложила уцелевшие составы по категориям. Март сделал новую табличку:
«Аптека второго шанса работает. Обгоревшим скидка. Поджигателям нет».
Я заставила его убрать последнюю строку.
Он переписал:
«Поджигателям очень дорого».
Я устала спорить.
Роэн приехал с двумя писарями и независимым магом. Тот ходил по руинам, собирал белую пыль в пробирки и мрачнел все сильнее.
— Огонь зачистки, — сказал он наконец. — Такой не продают на рынке.
— Кто имеет доступ?
Маг посмотрел на Роэна.
— Орден, военные хранилища и три драконьих дома по особому разрешению.
— Дом Руар? — спросила я.
— Да.
— Дом Вейрэн?
Рейнар ответил сам:
— Да.
Я посмотрела на него.
— Ваши склады?
— Проверю.
— С независимыми свидетелями.
— Да.
Он уже учился не возмущаться тем, что ему не верят сразу.
Роэн записал все.
— Протокол будет утром.
— Не утром. Сегодня.
— Писарям нужно время.
Агата поставила перед ними кувшин крепкого чая.
— У них есть ночь.
Писари посмотрели на капитана.
Роэн пожал плечами:
— Вы слышали женщину.
Поздно вечером принесли первых новых пациентов. Не серьезных — порезы, ожоги, кашель после дыма. Я работала под навесом, пока пальцы не перестали слушаться. Нисса пыталась отправить меня спать. Март носил воду. Сажа лежал у ростка и никого к нему не подпускал.
Рейнар держался поблизости, но не вмешивался. Когда кто-то пытался пройти без очереди, он просто смотрел, и человек вспоминал о вежливости. Когда я тянулась за тяжелым ящиком, он спрашивал: «Можно?» Если я говорила «нет», убирал руку.
Это странно успокаивало.
Не исцеляло прошлое.
Но строило что-то новое из маленьких, почти незаметных кирпичей.
Когда ночь опустилась на улицу, люди начали расходиться. Навес оставили. Агата принесла одеяло. Нисса заставила Марта лечь рядом с Сажей, хотя мальчишка уверял, что вообще не устал, и уснул через два вдоха.
Я осталась у ростка.
Живой корень лежал в футляре рядом. Его свет стал слабее после ночного лечения Рейнара, но все еще оставался ровным. Аптечный росток тянулся к нему прозрачными листьями.
— Он хочет корень, — сказал Рейнар.
Он сел на обломок стены в нескольких шагах.
— Дом?
— Да. Но если отдать, нам не хватит на лекарство.
— Может, это и есть лекарство?
Я посмотрела на него.
— Вы предлагаете рискнуть единственным живым корнем ради восстановления аптеки?
— Нет. Я предлагаю спросить дом.
Он сказал это так просто, что я на мгновение растерялась.
Раньше он решал.