Страница 74 из 112
— Я видел два одинаковых мешка, — сказал он. — Один был предъявлен как найденный в кладовой. Второй выпал из внутреннего кармана служителя после того, как родовой дом перевернул ткань.
— Вы видели момент, когда первый мешок нашли? — спросил Лест.
Сивер замолчал.
— Отвечайте.
— Я видел, как служитель вошел в кабинет.
— Мешок у него был?
— Я не могу подтвердить.
— Значит, не видели.
— Я видел выпуклость под плащом.
На галереях стало тихо.
— Почему этого нет в первой копии протокола? — спросила пожилая судья.
— Писарь Ордена отказался вносить.
— И вы подписали?
— Нет. Я потребовал дополнение. Капитан сделал независимую копию со слов всех городских стражников.
Роэн положил второй документ.
Лест посмотрел на Сивера.
— Вы нарушили порядок подчинения.
— Я служу городу, а не Ордену.
Старик-судья кивнул.
— Свидетель может вернуться на место.
Следующей выступила Лада.
Она вошла в круг без страха, хотя руки дрожали.
— Мне дали белый флакон на улице, — сказала она. — Инспектор Лест велел выпить первой, чтобы соседи не боялись. Я выпила. Потом помогала разносить воду. За ширмой стояла женщина в золотом браслете. Она добавила что-то в общий сосуд.
Лест спросил:
— Вы видели ее лицо?
— Нет.
— Тогда на каком основании обвиняете леди Руар?
— Я услышала голос.
— Вы находились под действием отравления.
— Я услышала его до того, как уснула.
— Память могла быть изменена лекарством Морвейн.
— Лиана вернула мне память.
— Или вложила удобную.
Лада шагнула к краю круга.
Синий огонь поднялся.
— Я знаю собственную голову.
— Вы лекарь?
— Нет. Я женщина, которую вы заставили выпить вашу воду.
Галерея Мыльной улицы загудела.
Судья снова ударил молотком.
— Лада, вы можете указать человека, чей голос слышали?
Женщина повернулась к столу свидетелей.
Селеста сидела неподвижно.
Лада посмотрела на нее долго.
— Да.
Она подняла руку.
— Ее.
Селеста закрыла глаза, будто удар пришелся по лицу.
Служанка прижала ладонь ко рту.
— Я никогда не была на Мыльной улице, — тихо сказала Селеста.
Лест сразу поднялся.
— Свидетельница могла слышать голос леди Руар при дворе или в аптеке и спутать воспоминание.
— Я никогда не была при дворе, — ответила Лада. — А в аптеке увидела ее только сегодня.
— Вы могли слышать рассказы.
— Я слышала ее за ширмой.
— Достаточно, — сказал старик. — Свидетельница может вернуться.
Беременная женщина и еще двое жителей подтвердили, что получили белые флаконы у людей Ордена. Никто не видел Селесту в лицо. Но каждый вспоминал золотой браслет и женский голос, приказывавший разливать воду дальше.
После них выступил Дамиан.
Он вошел в круг спокойно. Синий огонь не изменился.
— Состав, примененный Лианой Морвейн, действительно разбудил пострадавших, — сказал он. — Но способ его создания представляет исключительную опасность. Были соединены два драконьих пламени, ночной терн и родовая магия Морвейнов. Ошибка могла уничтожить сознание больных.
— Но не уничтожила, — сказала я.
— Результат не отменяет риска.
— А ваш риск отменяет двадцать два спящих человека?
Старик посмотрел на меня.
— Не перебивайте.
Дамиан продолжил:
— Кроме того, подсудимая создала средство, временно подавившее истинную связь и пламя лорда Вейрэна. Такие составы запрещены не случайно. Они могут лишить дракона силы, разрушить наследственные клятвы и нарушить порядок домов.
— Или освободить человека, которого удерживают связью против воли, — сказала я.
— Именно поэтому формула должна находиться под контролем.
— Под вашим.
— Под контролем Ордена.
— Это одно и то же.
Дамиан посмотрел на судей.
— Лиана Морвейн находится в нестабильном магическом состоянии. Ее память повреждена, кровь изменена, связь с лордом Вейрэном ведет себя непредсказуемо. До полного освидетельствования выпускать ее опасно.
— Для кого? — спросил Рейнар.
Он говорил со своего места, но голос прошел по залу сильнее молотка.
— Для нее самой, — ответил Дамиан.
— Вы уже лечили ее ради безопасности.
— И сохранили ей жизнь.
— Она умерла в вашей лаборатории.
По залу прошел гул.
Дамиан медленно повернул голову к Рейнару.
— Вы знали, где проходило лечение.
— Я не знал, что вы остановите ее сердце.
— Вы знали о риске.
Серебряная линия на шее Рейнара вспыхнула.
Я увидела, как его пальцы сжались.
— Рейнар, — сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Не сейчас.
Он опустил руку.
Пламя не сорвалось.
Старик-судья нахмурился.
— О какой лаборатории идет речь?
— О нижнем уровне Белой башни, — ответила я. — Там находится кресло с ремнями, образцы моей крови до и после смерти и дневник Лианы Морвейн. Дамиан не внес дневник в опись доказательств.
Все взгляды повернулись к магистру.
— Дневник является медицинским документом, — сказал он.
— Значит, относится к делу.
— Он содержит сведения, способные навредить пациентке.
— Пациентка стоит перед вами и требует его предъявить.
Пожилая судья наклонилась вперед.
— Магистр, дневник существует?
— Да.
— Почему не представлен Совету?
— Потому что не имеет отношения к обвинению в отравлении.
— В нем описаны капли, которые Селеста приносила Лиане, — сказала я. — И переход, во время которого прежняя хозяйка тела умерла.
Тишина стала такой плотной, что я услышала, как где-то на галерее упала монета.
Март смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
Нисса прижала ладонь к его плечу.
Дамиан не изменился в лице.
— Подсудимая находится под влиянием смешанной памяти, — произнес он. — Ее утверждения нельзя принимать без проверки.
— Тогда принесите дневник.
— После слушания.
— Сейчас.
Судьи переглянулись.
Седой лорд первым нарушил молчание:
— Дневник будет изъят городской палатой и изучен отдельно.
— Изучен кем? — спросила я. — Людьми, которые три дня будут решать, какие страницы не следует показывать?
— Подсудимая, следите за тоном.
— Мой тон не отравил улицу.
Галерея глухо засмеялась.
Дамиан вышел из круга.