Страница 52 из 112
Наверное, она никогда не слышала от него этого слова. Или слышала так редко, что память не сохранила.
Мне тоже оказалось трудно его игнорировать.
— Почему? — спросила я мягче. — Только не говорите, что Варис опасен. Я уже знаю.
— Потому что я не смогу войти туда за тобой.
— Из-за клятвы?
— Из-за старого договора. Если серебряный дракон пересечет границу Астер без приглашения, это будет объявлением войны.
— Варис обещал вернуть меня.
— Он обещал не удерживать против воли. Есть десятки способов заставить человека остаться добровольно.
— Например?
Рейнар посмотрел на раскрытый журнал.
— Показать письма прежней Лианы. Дать ответы, которых нет у тебя. Рассказать часть правды и заставить поверить, что остальная находится глубже в его доме.
Я медленно выдохнула.
— Вы ревнуете.
— Нет.
Миндаль пахнул резко.
Я почти улыбнулась.
— Связь считает иначе.
Его лицо стало каменным.
— Это не имеет значения.
— Почему? Вы ворвались в мою аптеку, заморозили пол и приказали взрослому мужчине убрать руку, которая меня даже не касалась.
— Он смотрел на тебя.
— Люди часто смотрят друг на друга.
— Не так.
— А как?
Рейнар промолчал.
Я подошла ближе.
Теперь между нами оставался один шаг.
— Как он смотрел?
— Будто уже решил, что место рядом с тобой свободно.
— Оно свободно.
Слова легли между нами острым лезвием.
Рейнар не отвел глаз, но серебро в них дрогнуло.
— Я знаю.
— Тогда почему вас это злит?
— Потому что знание ничего не меняет.
— Для меня меняет.
— Ты была моей истинной.
— Была?
— Есть.
— В храме вы сказали другое.
— Я сказал то, что было необходимо.
— Для кого?
Он провел ладонью по лицу.
Впервые я заметила, насколько сильно он устал. Не только сегодня. Не только после Мыльной улицы и нападения у моста. Усталость лежала в нем годами, глубоко, под привычкой держать спину прямо.
— Для тебя, — сказал он.
— Вы снова решили за меня.
— Я видел, что связь делает с тобой.
— Когда?
Он замер.
— Рейнар, когда вы поняли, что она опасна?
— В первую ночь.
У Лианы внутри меня вспыхнула память.
Белые простыни.
Запах снега.
Рейнар, стоящий у окна спиной к кровати.
Серебряный свет под его кожей.
Кровь на моей ладони.
Страх в его глазах, который наутро превратился в холод.
Образ исчез так же быстро, как появился.
— Что случилось в первую ночь? — спросила я.
— Мое пламя сорвалось.
— На меня?
— Нет.
Миндаль не появился.
— Тогда на кого?
Он посмотрел на серебряный ожог.
— На связь.
— Что это значит?
— Она была слишком сильной.
— И?
— Корв сказал…
Рейнар оборвал себя.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось.
Не ложь.
Страх.
— Что сказал Дамиан?
— Это не имеет отношения к сегодняшнему разговору.
— Имеет ко всей моей жизни.
— Сейчас важнее Астер.
— Нет. Сейчас важнее, что вы почти рассказали правду и снова спрятались.
— Я не прячусь.
— Тогда договорите.
Он молчал.
— Дамиан убедил вас разорвать связь? — спросила я.
Серебро вспыхнуло в его глазах.
— Лиана.
— Значит, да.
— Все было сложнее.
— Конечно. В мужских тайнах всегда все сложнее, особенно когда расплачивается женщина.
— Ты не знаешь, что могло произойти.
— Потому что вы не сказали.
— Я хотел сохранить тебе жизнь.
— И едва не убили.
— Я не знал о яде.
— Но знали, что мне будет больно.
Он сделал шаг ко мне.
— Думаешь, я хотел стоять у алтаря?
— Вы стояли.
— Думаешь, я хотел отдать тебе браслет и услышать, как ты возвращаешь имя?
— Вы не остановили жреца.
— Я не мог.
— Почему?
— Потому что…
На мгновение я увидела ответ в его лице.
Он был там.
Живой. Болезненный. Почти готовый сорваться с губ.
Потом Рейнар снова закрылся.
Плечи расправились. Голос стал холоднее.
— Ты не поедешь к Астеру.
Я отступила.
Не из страха.
От разочарования.
— Вот и все.
— Лиана…
— Вы почти стали человеком, Рейнар. Но в последний миг снова выбрали приказ.
— Я выбрал твою безопасность.
— Нет. Вы выбрали способ не говорить правду.
Он сжал кулаки.
— Я не могу рассказать сейчас.
— Тогда не требуйте доверия сейчас.
— Есть вещи, которые…
— Которые решаете только вы. Я поняла.
Я повернулась к прилавку.
Рейнар поймал меня за локоть, но тут же ослабил пальцы, будто вспомнил, что больше не имеет права удерживать.
— Не уходи от меня.
Я посмотрела на его руку.
Он отпустил.
— Забавно слышать это от человека, который первым ушел.
— Я не хотел…
— Что?
Слова вырвались у него хрипло:
— Я не хотел, чтобы место рядом с тобой стало свободным.
Сердце ударило так сильно, что серебряный ожог вспыхнул.
Мы оба почувствовали.
Рейнар резко вдохнул.
Я могла бы спросить, что тогда он хотел. Могла потребовать признания, объяснения, хотя бы одного честного слова.
Но внутри меня жила память женщины, которая слишком долго питалась крошками.
Я не собиралась продолжать ее голод.
— Желания ничего не стоят без поступков, — сказала я.
— Знаю.
— Тогда уходите.
Он не двинулся.
— Я останусь до возвращения твоих помощников.
— Они умеют открывать дверь.
— На улице люди Ордена.
— У меня есть дом.
— Дом уже впустил Селесту.
— Потому что я впустила.
— Ты не знала.
— Теперь знаю.
Рейнар провел пальцами по краю прилавка.
Тонкий слой инея остался под его рукой.
— Связь стала сильнее после Мыльной улицы, — сказал он.
— Я заметила.
— Пока я держал тебя в памяти Лады, она открылась шире.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Очень полезный ответ.
— Для дракона поврежденная связь должна быть почти глухой. Наша становится громче.
Я вспомнила, как слышала его ложь раньше запаха. Как чувствовала раздражение, боль, ревность. Как увидела мальчика под столом, когда дала Рейнару свою кровь.
— Можно ее закрыть?
— Можно попытаться.
— Каким образом?