Страница 44 из 112
Глава 10. Сделка с врагом мужа
Слова Селесты еще звучали в памяти Лады, когда золотая жидкость в большом сосуде начала темнеть. По поверхности прошла рябь, словно кто-то незримый провел пальцем по воде, и женщина с браслетом дома Руар вдруг замерла.
Она не могла видеть меня. Это была чужая память, уже случившийся день, замкнутый внутри отравленного сна. И все же Селеста медленно повернула голову.
Прямо ко мне.
Ее лица я по-прежнему не видела. Только светлый изгиб щеки, золотую серьгу и губы, тронутые едва заметной улыбкой.
— Здесь кто-то есть, — произнесла она.
Инспектор Лест, стоявший у повозки, поднял глаза от списка.
— На улице полно людей.
— Я не о них.
Золотые нити внутри сосуда вздрогнули и поползли к краям памяти. Они проходили сквозь стол, ширму, стены домов. Искали не Ладу.
Меня.
Я попыталась отступить, но пола под ногами больше не было. Серый сон сомкнулся вокруг щиколоток, стал густым, липким. Воспоминание перестало быть безобидной картиной. Оно почувствовало чужого наблюдателя и теперь не желало отпускать.
— Лиана, — донесся издалека голос Рейнара.
Не голос даже. Тонкая серебряная нить, натянутая от моего запястья куда-то за пределы сна.
Я вцепилась в нее мысленно.
Селеста сделала шаг в мою сторону. Лицо все еще скрывала белая ширма, но я видела золотое пятно на ее пальце. Оно раскрылось, как глаз.
— Если это она, — тихо сказала Селеста, — не выпускайте.
Серые нити бросились ко мне.
Я рванула серебряную связь на себя.
Мир лопнул.
Воздух ударил в легкие так резко, что я закашлялась. Перед глазами метались черные точки. Кто-то держал меня за плечи, не давая упасть с табурета. Чья-то ладонь сжимала мое запястье выше ожога.
— Дыши, — приказал Рейнар.
— Я… дышу.
— Не похоже.
Я сделала еще один вдох. В комнате пахло щелоком, травами, потом и холодным драконьим пламенем. Деревянные стены мыловарни медленно возвращались на место. На столе по-прежнему лежала Лада. Нисса держала чашу с остатками сонной воды, а Март стоял у двери, вцепившись в книгу так крепко, что побелели пальцы.
— Сколько меня не было? — спросила я.
— Меньше минуты, — ответила Нисса. — Но вы перестали дышать.
Рейнар не отпускал мою руку. Серебро в его глазах еще не погасло.
— Что ты увидела?
— Селесту.
Его пальцы замерли.
— Ты уверена?
— Я видела ее руку, браслет дома Руар и слышала голос. Она добавила три капли золотого состава в общий сосуд. Сказала, что к вечеру уснет вся улица.
Муж Лады тихо выругался. Нисса побледнела, но не удивилась. После золотой порчи в аптеке имя Селесты уже не звучало невероятно.
Рейнар отпустил мое запястье и выпрямился.
По полу вокруг его сапог прошел иней.
— Я найду ее.
— Сначала мы разбудим людей.
— Она может уничтожить доказательства.
— А эти люди могут умереть, пока вы будете искать доказательства.
— Лиана…
— Вы хотели помочь. Помогайте здесь.
Серебряный свет в его глазах стал жестче.
— Она пыталась убить тебя.
— И если вы ворветесь к ней сейчас, она скажет, что брошенная жена увидела соперницу в чужом сне. Совет поверит красивой целительнице, а не женщине с поврежденной связью.
— Я поверил.
Слова прозвучали тихо.
Без приказа. Без привычной холодности.
Я на мгновение замолчала.
Тело Лианы отозвалось теплом, таким болезненным и ненужным, что захотелось отдернуть руку, хотя Рейнар ее уже не держал.
— Этого недостаточно, — сказала я. — Нам нужен свидетель, который проснется и расскажет, что пил. Нужны флаконы, состав, записи Леста. И хотя бы один человек, которого Орден не сможет объявить безумным.
Рейнар посмотрел на спящую Ладу.
— Тогда разбуди ее.
— Именно этим я и занимаюсь.
Я снова взяла книгу. Страница с рецептом сонной воды потемнела по краям, а ниже начали проступать новые строки:
«Сон, запертый золотом, не разрывать серебром. Серебро зовет тело, но оставляет память во тьме. Чтобы вернуть спящего целиком, свяжи золотую нить ночным терном, удержи кровь тихой лозой и позови сознание искрой истинного огня».
Ниже был рисунок растения с черным стеблем и прозрачными шипами.
Нисса заглянула через мое плечо и выдохнула сквозь зубы:
— Ночной терн.
— У нас есть?
— В обычной лавке его даже спрашивать опасно.
— Почему?
— Он растет только в ущельях Астера. После войны Совет запретил продажу без печати дома. Говорят, терн впитывает любую золотую магию, даже драконью.
Рейнар резко повернул голову.
— Нет.
— Я еще ничего не предложила, — сказала я.
— Ты предложишь обратиться к Варису Астеру.
— А вы предложите оставить людей спать из-за старой вражды?
— Он не помогает бесплатно.
— Никто не помогает бесплатно. Вы тоже пришли за мной ночью не из чистого милосердия.
Его лицо стало неподвижным.
— Астер использует любую слабость.
— Тогда не показывайте ему свою.
— Ты не знаешь, кто он.
— Сегодня это любимая фраза каждого опасного мужчины в городе.
Нисса осторожно подняла руку.
— Я не хотела бы вмешиваться в спор бывших супругов…
— Мы не спорим, — одновременно сказали мы.
Нисса посмотрела на Марта.
— Спорят.
— Очень, — подтвердил он.
У дальнего стола застонала беременная женщина. Ее тело выгнулось, пальцы судорожно сжали простыню. Серые нити вокруг груди стали плотнее, золотое сияние ребенка дрогнуло.
Рейнар оказался рядом раньше меня. Положил ладонь женщине на грудь, и холодное серебряное пламя разошлось под кожей тонкой сетью.
— У нас меньше часа, — сказал он.
— Тогда зовите Астера.
— Я могу отправить людей в его склады.
— Украсть растение?
— Взять.
— Без спроса это называется кражей даже у драконов.
— Он украл у моего дома больше.
— И вы собираетесь оплачивать старые долги жизнями этих людей?
Рейнар поднял на меня глаза.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он медленно снял с пальца родовую печать.
— Если Варис решит, что ты стала частью нашей войны, обратного пути не будет.
— Я уже часть вашей войны. Селеста принесла ее в мою аптеку.
Он сжал печать в кулаке. Над серебряным камнем вспыхнул маленький огонек, вытянулся в форму крылатой ящерицы и сорвался с ладони. Светящаяся фигурка пролетела сквозь закрытое окно, не разбив стекло.