Страница 16 из 112
Кот не сводил глаз с белого плаща.
— Видите? Я стараюсь.
Капитан Роэн спрятал усмешку в бороде.
— Инспектор, похоже, без хозяйки внутрь вас не пустят.
— Тогда она войдет со мной.
Я шагнула к двери. Зеленая линия под моими ногами погасла.
Лест двинулся рядом.
На этот раз дом позволил ему переступить порог, но дверь за спиной захлопнулась так резко, что край белого плаща остался снаружи.
Инспектора дернуло назад.
Март согнулся пополам от смеха.
— Дом, отпусти, — сказала я.
Дверь приоткрылась. Лест выдернул ткань. На белом плаще осталась длинная черная полоса.
— Простите, — произнесла я. — Он плохо воспитан.
Сажа прошел мимо, задрав хвост.
— Вижу, — процедил инспектор.
В аптеку вошли Лест, капитан и один стражник. Остальные остались снаружи. Агата встала у двери, прижав метлу к груди.
— Если начнут выносить, кричи, — сказала она мне.
— Обязательно.
Инспектор медленно оглядел зал. Чистые окна, полки с флаконами, книги на рабочем столе, медные весы. Его взгляд задерживался не там, где ждал обычный проверяющий.
Не на лекарствах.
На стенах.
На скрытых шкафах.
На двери в рабочую комнату.
Он знал, что искать.
— Вы раньше бывали здесь? — спросила я.
— Нет.
Запах появился сразу.
Горький миндаль, нагретый над пламенем.
Едва уловимый. Такой слабый, что можно было принять за старые травы.
Но он шел от инспектора.
Я не просто решила, что он лжет.
Я почувствовала ложь.
Аптечное зрение вспыхнуло на краю восприятия. Вокруг его губ на мгновение появилась тонкая серая дымка и тут же исчезла.
Я замерла.
Лест повернул голову.
— Что?
— Ничего.
Значит, книга не шутила.
Ложь имела запах.
Интересно, все ли виды лжи пахли одинаково? Или только его?
— Покажите состав, которым вы лечили ребенка, — потребовал инспектор.
Я достала ступку. В ней оставалась голубоватая пыль от зелья.
— Ледоцвет, тихая лоза, лунная мята, вода и капля крови матери.
Он взял ступку в руки, понюхал.
— Лунная мята запрещена в составах для детей младше десяти лет.
— В сочетании с медовым корнем.
— Что?
— Запрет касается смеси лунной мяты и медового корня. Без него она применяется при магическом жаре.
Лест нахмурился.
— Где вы это прочли?
Я кивнула на раскрытую книгу.
— В справочнике Морвейнов.
Он протянул руку к книге.
Она захлопнулась раньше, чем его пальцы коснулись обложки.
Лест дернулся.
— Откройте.
— Это книга. Попробуйте попросить.
— Откройте ее.
— Я не могу заставить.
Он посмотрел на меня так, будто я лично обучила книгу дурным манерам.
— Леди Морвейн, упрямство не поможет вам получить разрешение.
— А покорность поможет?
— Покорность закону.
— Я покорна закону. Поэтому и прочла ваш приказ.
Капитан Роэн отвернулся к окну. Плечи у него чуть дрогнули.
Инспектор перешел к полкам. Брал флаконы, подносил к свету, записывал названия. Каждый раз, когда он пытался открыть запечатанный шкаф, замок оставался неподвижным.
Мне шкафы открывались.
Ему нет.
Это злило его больше, чем мои ответы.
— Где вы храните родовые рецепты?
— Не знаю.
— Не лгите.
— Я вошла сюда вчера.
— Но дом признал вас.
— И что?
— Признание дает доступ к сердцу аптеки.
— Я даже не знаю, где у нее сердце.
Это тоже было правдой.
Лест подошел ближе.
— Старые дома не открываются случайным наследникам.
— Я последняя Морвейн.
— Вы не похожи на прежнюю Лиану.
Воздух вокруг меня будто стал холоднее.
— Вы хорошо ее знали?
— Все при дворе знали супругу лорда Вейрэна.
Запах миндаля усилился.
Ложь.
Он знал ее ближе, чем хотел показать.
Может, как лекарь. Может, как человек, который приносил яд.
Я посмотрела на его чистые руки. На длинные пальцы без мозолей. На белый перстень с выгравированным пламенем.
У самого ногтя на среднем пальце виднелось бледное золотое пятно.
Такое же было у Селесты.
Маленькое. Почти невидимое.
— Вы знакомы с леди Руар? — спросила я.
Он не сразу понял, куда я веду.
— Селеста Руар служит Ордену.
— Значит, знакомы.
— Это не относится к проверке.
— Конечно.
Я повернулась к рабочему столу. На нем стоял флакон с серебряной водой. Тот самый, что едва не убил Дена.
Лест увидел его.
И слишком быстро шагнул вперед.
— Откуда это у вас?
— Остаток лекарства, проданного Орденом матери ребенка.
— Дайте.
Он протянул руку.
Я взяла флакон раньше.
— Зачем?
— Для проверки.
— Я уже проверила.
— Вы не имеете права проводить анализ зарегистрированных составов.
— Но имею право узнать, чем отравили моего пациента.
— Не называйте это отравлением.
— Пепельная лилия запрещена в детских лекарствах.
Лест застыл.
Капитан повернулся от окна.
— Что за лилия?
— Ингредиент, который усиливает действие серебра и подавляет молодой дар, — ответила я. — Именно он был в воде.
— Это невозможно, — сказал инспектор.
Горький миндаль ударил так резко, что во рту стало сухо.
Ложь.
Он знал.
— Тогда вам нечего бояться проверки, — сказала я. — Я сохраню образец до суда.
Он шагнул ко мне.
Сажа зашипел.
Верхние полки задрожали. Несколько флаконов сами сдвинулись к краю, словно приготовились лететь.
— Не советую, — тихо сказал капитан Роэн.
Лест остановился.
— Этот состав принадлежит Ордену.
— Женщина отдала за него обручальное кольцо, — сказала я. — Теперь он принадлежит ей. Она передала его мне.
— Вы не понимаете последствий.
— Объясните.
Он замолчал.
Вот это и было самым интересным.
Люди, уверенные в своей правоте, любят объяснять. Долго, громко и с удовольствием.
Молчат обычно те, кому приходится выбирать между двумя невыгодными версиями лжи.
— Осмотр окончен, — сказал Лест. — Леди Морвейн проследует в городскую управу.
— А аптека?
— Торговля запрещена до решения магистра.
— Изъятия не будет?
Капитан Роэн сверился со свитком.
— Не будет.
Лест посмотрел на него с ненавистью.
— Капитан…
— Получите приказ.