Страница 104 из 112
Белая лапа ударила по стеклу. Окно лопнуло, и внутрь ворвалась серебряная искра.
Печать Рейнара в моем кармане вспыхнула.
На ошейнике Дена появилась трещина.
Дамиан резко повернулся. Этого хватило.
Я бросилась к ребенку, ударила печатью по белому замку на его шее. Серебро вошло в трещину, разорвало контур. Ошейник лопнул и упал на пол.
Ден вскрикнул.
Я прижала его к себе.
— Не смотри. Дыши.
— Я боялся.
— Знаю. Теперь идем.
Дамиан поднял руку.
Сажа вцепился ему в рукав, но магистр стряхнул кота белой вспышкой. Фамильяр ударился о стену и упал, но тут же поднялся, пошатываясь.
— Не надо было, — сказала я.
Я не думала.
Просто подняла ладонь и позвала аптеку.
Не городскую. Не дом Морвейнов на болоте.
Все сразу.
Пепел на моем платье вспыхнул зеленым. Три монеты первой платы где-то далеко ответили звоном. Живой корень под ростком аптеки отозвался серебром.
В комнате запахло мятой, дымом и стеклянной лозой.
Дамиан замер.
— Вы не можете провести силу дома сюда.
— Я не провожу дом. Я его хозяйка.
Пол под нами треснул. Из трещины поднялся тонкий прозрачный росток. Не настоящий, не живой полностью — отклик. Маленький лист раскрылся между мной и Дамианом.
— Назад, — сказала я.
— Вы угрожаете мне растением?
— Нет. Вторым шансом.
Росток звякнул.
Из его листа вырвалась зеленая волна, ударила в белые печати на стенах. Они погасли одна за другой. Башня потеряла голос.
Снизу раздался рев.
На этот раз не Рейнар.
Темное пламя Вариса.
Стена у входа в молельню взорвалась внутрь черным дымом. Варис вошел первым, с окровавленной скулой и почти счастливой улыбкой.
— Я вовремя?
— Почти поздно.
— Значит, идеально.
За ним появился Рейнар. Бледный, с серебряным огнем в ладони, но стоящий. Увидев Дена у меня в руках, он на секунду закрыл глаза.
Потом посмотрел на Дамиана.
— Корв.
— Лорд Вейрэн.
— Отойдите от нее.
Дамиан поднял руки.
— С радостью. Вы все еще не понимаете, что она опаснее меня.
— Понимаю, — сказал Рейнар. — Поэтому стою рядом, а не впереди.
Я посмотрела на него.
Даже сейчас он услышал.
Дамиан улыбнулся.
— Прекрасно. Редкая обучаемость.
Варис шагнул к нему.
— Довольно разговоров.
Дамиан бросил флакон на пол.
Белый дым взорвался между нами.
Когда он рассеялся, магистра уже не было.
В стене за ним открылся узкий проход, которого раньше не было видно.
Варис выругался.
— Нижние ходы.
Рейнар хотел броситься следом, но я остановила его:
— Нет.
— Он уйдет.
— Пусть. У нас ребенок.
Ден дрожал у меня в руках.
Сажа подошел, пошатываясь, и ткнулся мордой в его колено. Мальчик всхлипнул и осторожно погладил кота.
— Он меня не заберет? — спросил Ден.
— Нет.
— А если снова?
— Тогда Сажа съест его ботинок.
Кот тихо мяукнул.
— И руку, — добавил Варис.
— Не помогаете, — сказала я.
— Ребенок улыбнулся.
Ден и правда слабо улыбнулся сквозь слезы.
Мы вывели его через пролом, сделанный Варисом. Снаружи уже были люди Роэна. Белые служители лежали связанными у стены, Мириан стояла на коленях с руками за спиной, лицо у нее было серым.
— Дамиан ушел, — сказал Рейнар капитану.
— Куда?
— В нижние ходы.
Роэн сразу отдал приказ перекрыть старые стоки.
— Не догонят, — сказал Варис.
— Знаю, — ответил Роэн. — Но хотя бы заставим его выбрать путь подлиннее.
Орану привели к башне через несколько минут.
Она влетела во двор, увидела Дена и почти упала. Я передала ей сына. Она прижала его так крепко, что он пискнул, но не стал вырываться.
— Мама, — прошептал он.
И все.
Этого оказалось достаточно, чтобы двор старой башни, полный стражников, драконов, пепла и белых печатей, на миг стал местом, где мир все-таки не сломался окончательно.
Я отошла к стене.
Руки тряслись.
Не от страха уже.
От конца.
Рейнар подошел, но остановился на расстоянии.
— Можно?
Я сама протянула руку.
Он взял ее осторожно.
Связь не тянула. После его отречения она оставалась тихой, как дверь, которую можно открыть только изнутри.
— Вы пришли, — сказала я.
— Ты дала знак.
— Башня была против драконов.
— Я был против башни.
— Очень тонкая стратегия.
— Варис сказал то же самое грубее.
Темный дракон, проходя мимо, бросил:
— Я был прав.
Рейнар не ответил.
Серебряная искра в его ладони была слабой, но чистой. Не власть. Не поводок. Просто свет.
— Дамиан все еще свободен, — сказал он.
— Да.
— И знает, что лекарство почти готово.
— Не почти.
Рейнар посмотрел на меня.
— После башни я поняла последнюю часть. Дамиан не может получить рецепт, потому что в нем нет главного ингредиента.
— Какого?
Я посмотрела на Дена и Орану. На Сажу, который уже делал вид, что не шатался. На Роэна, Вариса, связанных белых, разрушенную башню.
— Лекарство нельзя сварить ради власти, мести или страха. Даже если все травы правильные. Оно оживает только там, где кто-то выбирает не владеть. Не использовать боль другого. Не отвечать предательством на предательство.
— Тогда почему ты смогла позвать дом сюда?
— Потому что я пришла не за победой. За ребенком.
Рейнар тихо сказал:
— Значит, финальная варка должна быть не о нас.
— Да.
Я почувствовала, как внутри что-то встало на место.
Стеклянный корень, пепел аптеки, отказ дракона от власти, кровь истинной, ночной терн, сонная вода, правда, первый платеж, ребенок, которого не отдали в опыт.
Все части рецепта были не ингредиентами.
Они были доказательствами выбора.
— Возвращаемся в аптеку, — сказала я. — Сегодня ночью доварим лекарство.
— Ты устала.
— Очень.
— Ранена.
— Не смертельно.
— Лиана…
— Если Дамиан доберется до аптеки раньше полной варки, он найдет способ исказить основу. Мы должны закончить, пока смысл рецепта живой.
Рейнар хотел возразить.
Я видела.
Потом он кивнул:
— Хорошо. Что нужно?
Я сжала его руку.
— Чтобы вы снова не решали за меня, даже если мне будет больно.
— Это будет труднее, чем драться с башней.
— Знаю.
— Но я сделаю.