Страница 101 из 112
Глава 21. Лекарство от предательства
Крик Ораны прорезал двор так, будто снова вспыхнул огонь.
Люди расступились. Она бежала к нам с другого конца улицы, босая, в одной старой шали, с распущенными волосами и лицом, на котором уже не осталось крови. Кто-то пытался ее удержать, но она вырвалась, упала на колени у обгоревшего прилавка и схватила меня за руки.
— Ден, — выдохнула она. — Его нет. Он был у Агаты, потом вышел к колодцу, я только на минуту… Лиана, я только на минуту отвернулась.
Я опустилась перед ней.
— Когда?
— Полчаса назад. Может, меньше. Он не ушел бы сам. Он боится темноты после той хвори. Он не ушел бы.
— Не ушел, — сказала я. — Его забрали.
Она зажала рот ладонью и согнулась, будто слова ударили ее в живот.
Март стоял рядом, сжимая письмо. Вся его обычная злость исчезла. Остался испуг. Детский, открытый.
— Это из-за меня? — спросил он. — Они сначала хотели меня?
— Нет, — ответила я сразу.
— Но я тоже мальчик из аптеки.
— Они выбрали Дена, потому что я уже спасала его. Потому что он связан с первым лекарством, с первой честной платой. Это удар не по тебе. Это удар по аптеке.
— Все равно ребенок, — тихо сказал Рейнар.
Я посмотрела на него. Он стоял внутри круга обряда, еще бледный после отречения. Серебряная сила вокруг него стала тише, тоньше. Не исчезла, но больше не давила на воздух. Он выглядел слабее. И свободнее.
В руках у меня был лист с угрозой.
«Одна. Без драконов».
Старая башня Ордена. До полуночи.
Они требовали живой корень и основу рецепта.
— Это ловушка, — сказал Роэн.
— Разумеется.
— Вы не пойдете одна.
— В письме сказано одна.
— В письмах преступники редко пишут условия ради вашего удобства.
— Если я приведу отряд, Ден может умереть.
Орана вскинула голову.
— Нет.
Одно слово. В нем не было приказа. Только ужас матери, у которой уже отнимали сына хворью, а теперь решили забрать телом.
Я взяла ее ладони.
— Я верну его.
Миндаль не появился.
Я верила.
А если не верила до конца, то должна была сделать так, чтобы правда догнала слова.
Рейнар подошел ближе.
— Я пойду с тобой.
— Нет.
Он остановился.
Не возмутился. Не сказал, что не позволит. Просто посмотрел так, будто сдерживал сразу десять прежних привычек.
— Объясни.
Это тоже было новым.
Я глубоко вдохнула.
— Они знают ваше пламя. Старую башню наверняка запечатали против драконов. Если вы войдете, ловушка ударит по Дену или по основе рецепта.
— А если ты войдешь одна, они заберут и тебя, и корень.
— Поэтому я не войду одна. Я войду так, чтобы они думали, будто я одна.
Варис, стоявший у края двора, тихо произнес:
— Наконец разумный план, в котором есть место обману.
— Вам особенно не радоваться.
— Поздно.
Роэн развернул карту города прямо на старом столе Агаты. Старая башня Ордена стояла у заброшенной стены, где раньше держали больных во время мора. Официально ее закрыли много лет назад. Неофициально, судя по лицам Роэна и Вариса, закрытые места редко пустовали по-настоящему.
— Подземный ход? — спросила я.
Роэн кивнул.
— Два. Один из старой водосборной галереи. Второй из хранилища погребальных трав. Оба, скорее всего, известны Ордену.
— Значит, охраняются.
— Да.
Варис положил палец на северную часть карты.
— Есть третий путь. Через разрушенную часовню. Ее не отмечают на городских планах после пожара тридцатилетней давности.
Рейнар бросил на него взгляд.
— Откуда ты знаешь?
— Из семейной привычки готовить побеги заранее.
— Ваша семья жила в старых часовнях?
— Иногда прятала там тех, кого твоя семья хотела повесить.
— Не сейчас, — сказала я.
Они замолчали.
Нисса стояла у ростка аптеки, держа чашу с основой рецепта. Серебряная жидкость внутри светилась мягко, но нестабильно. Она была только основой, не полным лекарством. Без живого корня, без завершающего выбора, без правильного разделения она могла как освободить, так и разрушить.
— Отдадим им подделку, — сказала Нисса.
— Они проверят.
— Тогда хорошую подделку.
— Из чего?
Она указала на остатки пепельного щита, серебряную воду и каплю отвара тихой лозы.
— Сделаем основу, которая светится похоже. Добавим немного настоящего пепла дома. Без корня она будет пустой, но с виду…
— Дамиан почувствует.
— Если Дамиан будет там сам.
Я посмотрела на письмо.
Нет подписи.
Но почерк не Дамиана. Тоньше, резче. Женский? Может, Мириан. Может, кто-то из нижних лабораторий.
— Он не обязательно будет в башне, — сказала я.
Роэн нахмурился:
— Вы думаете, похищение организовано без Корва?
— Нет. Но Дамиан любит наблюдать, а не пачкать руки. Он может ждать в другом месте, чтобы забрать результат.
— Дену от этого не легче, — прошептала Орана.
— Нет. Поэтому идем сейчас.
Рейнар положил на стол свою родовую печать.
— Возьми.
— Я уже говорила…
— Не чтобы звать меня. Чтобы открыть серебряные замки, если они будут на башне. После отречения печать не сможет принудить связь. Это просто ключ.
Я посмотрела на камень.
Серебряный глаз больше не казался поводком. Но брать чужую печать все равно было тяжело.
— Вы уверены?
— Да.
— Без нее вас могут не послушать ваши люди.
— Пусть учатся слушать не камень.
Я взяла печать.
— Верну.
— Знаю.
Нисса уже варила поддельную основу. Ее руки двигались быстро и точно: пепел, вода, соль, капля серебряного настоя, зеленая искра от ростка аптеки. Получилась жидкость, похожая на нашу основу, но аптечное зрение показывало пустоту внутри. Красивую оболочку без сердца.
— Если выпить? — спросил Март.
— Ничего хорошего. Сильная слабость, горечь, возможно, рвота.
— То есть как ваш чай утром.
— Мой чай спасал вам желудок после трех пирогов.
— Они были маленькие.
— Март, — сказала я.
Он замолчал.
Я наклонилась к нему.
— Ты остаешься с Ораной.
— Нет.
— Да.
— Я могу пробраться в башню. Я тихий.
— Ты боишься за Дена. Это делает тебя громким.
Он сжал губы.
— Я должен помочь.
— Поможешь. Если мы не вернемся до рассвета, ты отдашь Сиверу записку, которую я сейчас напишу. В ней будет, где спрятан настоящий корень и что делать с остатком основы.
— Если не вернетесь?