Страница 28 из 115
— Вы преувеличиваете, — едва сдержала я усмешку. — Красота никогда не являлась моим главным достоинством. Но я благодарю вас.
— Красота бывает разной, — с уверенностью заявила женщина. — Уж поверьте мне, кто при дворе насмотрелся на десятки леди различных достоинств. Впрочем, вы правы, что красота вовсе не самое главное. И даже то, что у вас высокий статус тоже не важно. Для меня главнее всего другое. Линария, скажите, вы любите Ксандра?
Признаю, не ожидала, что близкое знакомство мы начнем именно с этого вопроса. И снова совершенно безобразно подавилась, теперь уже глотком воды. Они в этом дворце убить меня решили столь нестандартными способами? И что я должна отвечать?
Конечно, мне бы было проще ответить правду, что это всего лишь сделка между мной и императором. Вот только, если бы это было возможно, то Ксандр сам бы посвятил императрицу в свой план. Да и нельзя не признать, что чем меньше людей знает, что идея с помолвкой подставная, тем лучше. Но что тогда — заверять Ильясу в своей бесконечной влюбленности в императора? Боюсь, здесь моих актерских способностей будет недостаточно. Мне вообще чувство влюбленности не слишком знакомо, чтобы уверенно его разыгрывать. Заявить, что это лишь политический ход, который устраивает нас обоих? Во-первых, императрица скорее всего не поверит — ей лучше всех известно, что Ксандр всеми силами надеялся такого исхода избежать. А во-вторых, если все же поверит, как бы это не обернулось против нас же. Озабоченная благополучием пасынка императрица вполне способна применить все свое влияние, чтобы расстроить эту помолвку. А нам только не хватало, чтобы помимо заговорщиков еще и союзники мешались. И какой же вариант тогда остается?
Самый сложный — говорить правду, но при этом изворачиваться песчаной гадюкой.
— Леди Ильяса, вы позволите быть с вами откровенной?
Императрица удивилась такому началу разговора, но кивнула, правда чуть нахмурившись.
— Мне вообще сложно рассуждать о таком понятии как любовь и влюбленность. В своей жизни самую сильную сердечную привязанность я испытывала лишь к отцу. Ксандр же.. Я восхищаюсь им, как воином. Он немного пугает меня, как император. Он раздражает меня своим непробиваемым мужским упрямством. Но мне нравится, что он умеет признавать свои ошибки. И я определенно чувствую, что могу на него полагаться, с ним я ощущаю уверенность. Я не могу сказать, что это любовь, но это определенно большее, чем я когда-либо испытывала к любому другому.
Ну вот, вроде и не соврала, но при этом польстила императору и дала императрице надежду. Пустую, конечно. Нет, если бы император Ксандр оказался простым наемником из нашей гильдии, или даже заказчиком, не слишком высокого положения, я, пожалуй, могла бы опасаться за свое сердечное спокойствие, и то с течением времени. Но пропасть между нами слишком широка, чтобы позволить себе забыть о ней хоть на миг.
— Я благодарю вас за честность, Линария, — к моему удивлению, императрица улыбалась вполне благосклонно. — Я даже рада такому вашему ответу. Признаться, меня удивила и насторожила скорость, с которой был организована эта помолвка. Я опасалась, что.. впрочем, не важно, — отдернула себя Ильяса. Похоже, женщина подозревала, что помолвка наша неспроста и имеет отношение к творящимся проблемам. Поразительная интуиция. Или просто опыт проживания при дворе. — И знаете, Линария, когда-то моя влюбленность начиналась примерно с таких же чувств. Поверьте, я знаю Ксандра, он во многом похож на отца, так что думаю, что вам недолго осталось гадать, настоящая ли это любовь или лишь поверхностная заинтересованность, — улыбнулась она мне как будто с легкой издевкой, но тут же посерьезнела. — Но, если вдруг вы поймете, что это все же лишь интерес, прошу вас, скажите об этом Ксандру сразу. Он не станет вас держать против воли. А мне бы очень не хотелось, чтобы его брак оказался несчастливым.
— Обещаю.
Ну что же, нужно поблагодарить императрицу за прекрасное обоснование для будущего разрыва. Ведь это тоже могло стать проблемой — ладно сам император отпустит невесту, но вдруг его мачеха слишком уж прикипит душой к невестке и решит ее вернуть? А тут, мне уже дали позволение отступить. Теперь главное не затягивать с расследованием.
— Но что-то мне подсказывает, что нам не стоит опасаться подобного исхода, — вновь посветлела ликом женщина. — Ведь вы правы — Ксандр бывает просто раздражающе и непробиваемо упрям, впрочем, как и все мужчины, — рассмеялась она. — И он умеет добиваться своего.
— Даже не сомневалась, — пробормотала себя под нос.
— Впрочем, у умной женщины всегда найдутся свои способы склонить это упрямство в свою сторону, — лукаво подмигнула мне императрица.
Увы, если они и существуют, то мне они были неизвестны. Наверное, это от того, что растил меня все же мужчина.
— Что же, несмотря на некоторые сомнения, думаю, что подготовку к свадьбе мы все же можем начинать. Дело это небыстрое, предстоит много чего выбрать и обговорить, разослать приглашения..
Императрица перечисляла тот бесконечный список проблем, который меня ожидает впереди, и мне с каждым мгновением становилось все грустнее — и вот на это мне придется тратить свое время? Вместо того, чтобы как можно скорее разобраться с заговорщиками.
— .. Но прежде чем все это решать давайте определимся с главным — Линария, какой вы видите свою свадьбу? Это все же ваш праздник, и мне хотелось бы прежде всего учесть ваши пожелания.
Мое пожелание, чтобы ее и вовсе не было. Увы, его я высказать не могу.
— Хмм.. Знаете, леди Ильяса, у меня нет никаких особых пожеланий, — развела я руками.
— Как это? — чуть угасла улыбка на лице императрицы. — А как же.. цветовая гамма или может тематика? Вы хотите украшения в виде цветов или может магические иллюзии?
— Простите, леди Ильяса, — выдала я извиняющуюся улыбку. — Честно говоря, я не отличаюсь талантом и вкусом в деле устройства праздников. С этим мне всегда помогали помощницы или служанки.
Лучше сразу признаться. Может тогда императрица возьмет все эти лишние заботы на себя. Конечно, немного совестно заставлять ее взвалить на себя устройство свадьбы, зная, что в итоге она не состоится, но.. все вопросы к ее пасынку.
— Как же так.. — кажется, искренне расстроилась женщина.
— Понимаете, мои воспитанием занимался отец, и с самого детства меня готовили именно в правительницы, а потому больше внимания, как вы понимаете, уделялось не светскому образованию и развитию вкуса.