Страница 3 из 31
Глава 3
Я сидела за столом, склонившись над кипой тетрадей, и злобно тыкала ручкой в листок, пытаясь сосредоточиться на буквах, которые уже расплывались перед глазами. Голова гудела — после вчерашней стычки с Костровым я не спала полночи, прокручивая в голове все возможные варианты его как надо было поступить или ответить. Естественно, перебрала кучу разных вариантов, придумала достойный ответ, только слишком поздно. Вот почему такие ответы не приходят сразу же в момент ссоры?
«Не переживай, красотка, я ещё вернусь» — его слова висели в воздухе, как невысказанная угроза.
И словно в подтверждение моим мыслям дверь кабинета распахнулась без стука, впуская вместе со звуками коридора его.
Я даже не подняла головы, продолжая заполнять бумаги.
— Вы вообще стучаться умеете? — спросила я ровным голосом, не поворачивая головы
— А зачем? — Костров закрыл дверь и медленно прошёлся вдоль стеллажей, разглядывая книги, будто зашёл просто поболтать. — Ты же не занята ничем важным.
Я, наконец, подняла взгляд.
Он стоял перед моим столом, засунув руки в карманы джинсов, с той самой наглой ухмылкой, от которой у меня сводило челюсть. Его взгляд скользнул по мне — от очков до расстёгнутой верхней пуговицы блузки. Я внутренне поёжилась, пожалев, что расстегнула на одну пуговицу больше, чем обычно из-за духоты.
— Для чего ты пришёл? — я отложила ручку, стараясь не показывать, как участился пульс.
— Скучно было. Решил навестить. — Он сделал шаг ближе, упёрся ладонями в край стола и наклонился так, что я почувствовала запах его парфюма — терпкий, с лёгкой ноткой табака. — А ты что, не рада?
— Выйди.
— А если не выйду? — Его голос стал тише, почти шёпотом. — Позвонишь охране? Или… сама попробуешь меня выгнать?
Я сжала кулаки под столом.
— Костров, ты нарываешься.
— Да, — даже спорить не стал, он медленно провёл пальцем по краю стола, приближаясь ко мне. — Мне просто интересно… насколько далеко можно зайти, прежде чем ты взорвёшься.
— Ты переходишь все границы.
— Ой, какие мы строгие, — его губы искривились в наглой улыбке, которую я одновременно ненавидела и боялась, сама не понимала почему.
Он же мальчишка, — убеждала себя. — Наглый, зажравшийся мальчишка, который просто любит трепать нервы. Хоть он и выглядел совсем не мальчишкой. Внешность у Кострова была очень смазливая. Половина однокурсниц была в него влюблена.
— А что, если я скажу, что мне нравится, когда ты злишься? — неожиданно заявил он и накрыл мою руку своей большой ладонью. Меня будто током ударило. Я резко отдёрнула руку и встала, отодвинув стул.
— Вон. Сейчас же, — голос стал хриплым.
Но он не отступил. Наоборот — сделал шаг ближе, так что между нами оставалось меньше полуметра. В который раз я пожалела, что маленького роста. Даже на каблуке в шесть сантиметров я едва доходила ему до плеча. Сложно с таким детиной разговаривать свысока.
— А если я не хочу? — Его голос стал ниже, почти вкрадчивым. — Если я хочу посмотреть, как ты краснеешь, когда я говорю, что у тебя красивые губы?
Моё лицо вспыхнуло.
— Ты… — я едва сдерживала дрожь в голосе. — Ты прекрасно понимаешь, что это неприемлемо. Сейчас же прекрати провоцировать меня!
— Ну и что? — Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моей кожи. — Кто мне запретит? Ты?
Я резко отпрянула, ударившись спиной о стоящий позади меня стул.
— Выйди. Последнее предупреждение.
Он замер, изучая моё лицо — наверное, искал признаки страха или неуверенности, чтобы почувствовать свою победу. Но я не собиралась сдаваться. Тут же выпрямилась. Пальцем указала на дверь, и насколько смогла, сделала непроницаемое лицо.
— Костров, покинь мой кабинет. Иначе мне придётся обратиться уже не к директору, а к вашему отцу. Напрямую.
Он медленно выпрямился, разочарованно вздохнул.
— И ты думаешь, что я сейчас испугаюсь и сбегу? Придумай что-нибудь получше, Маш.
Я молчала, стараясь не отводить взгляд. Смотрела пристально ему в глаза и не успела среагировать, когда он двинулся так резко, что я даже не успела отшатнуться. Одна его рука обхватила мою талию, вторая вцепилась в мои волосы, сминая мой пучок. И прежде чем я успела вскрикнуть — его губы прижались к моим.
Горячие. Твёрдые. Наглые.
Я замерла, ошеломлённая, не в силах пошевелиться. Его поцелуй был не про нежность — он был про власть. Про вызов. Он проверял меня, и от этого становился только бешеней и настойчивее.
И самое страшное — моё тело ответило.
Сердце бешено колотилось, кровь ударила в виски, а по спине пробежали мурашки. Я ненавидела его. Ненавидела за эту наглость, за то, что он осмелился. Но ещё больше ненавидела себя — за то, что не смогла сразу оттолкнуть.
Наконец, я собрала волю в кулак и резко отстранилась, ударив его ладонью в грудь.
— Ты с ума сошёл⁈ — Мой голос дрожал от ярости.
Он не выглядел смущённым. Наоборот — его губы растянулись в той самой мерзкой ухмылке, а глаза блестели, будто он только что выиграл в лотерею.
— Ну что, Мария Ивановна, — он медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя мой вкус. — Теперь я точно знаю, что ты не такая строгая, как притворяешься.
Я подняла руку, чтобы дать ему пощёчину, но он ловко поймал моё запястье, сжав так сильно, что я чуть не вскрикнула.
— О-о, — он наклонился ко мне, и его голос стал низким, почти шёпотом. — Ты же не хочешь, чтобы все узнали, как преподавательница целовалась со студентом в своём кабинете?
Меня будто окатило ледяной водой.
— Ты… — я попыталась вырваться, но его хватка была как сталь. — Ты гад.
— Да, — согласился он без тени раскаяния. — Но тебе это нравится.
Я резко дёрнулась, наконец высвободив руку, и отпрянула к столу, стараясь держать между нами хоть какую-то дистанцию.
— Выйди, — прошипела я. — И если ты когда-нибудь снова посмеешь ко мне прикоснуться…
— Что? — он поднял бровь. — Пожалуешься моему папе?
Я сжала зубы.
— Нет. Разберусь сама. Указкой по голове, как в старые добрые времена.
Он рассмеялся, развернулся и пошёл к двери, даже не обернувшись. На пороге остановился.
— До завтра, Машунь. И пучок больше не делай, у тебя красивые волосы.
Дверь закрылась.
Я осталась одна, с трясущимися руками, растрёпанными волосами и губами, которые всё ещё горели от его поцелуя.
И с одной мыслью:
Если он ещё раз сделает что-то подобное, я убью его.