Страница 31 из 31
Эпилог
Спустя два года.
Я лежу на шезлонге у нашего бассейна, чувствуя, как тёплые лучи июльского солнца ласкают кожу. Ветерок шевелит страницы книги, которую я так и не дочитала — «Преступление и наказание», мой вечный фаворит. Но сегодня мысли далеки от Достоевского.
Сквозь полуприкрытые веки наблюдаю за ними. Денис, мой муж, стоит по колено в бирюзовой воде, его загорелые плечи блестят на солнце. В его сильных руках — наше сокровище. Мишель, всего год и три месяца, но уже настоящая папина дочка — смелая, озорная, с моими серыми глазами и его упрямым подбородком.
— Есё! Есё! — её звонкий смех разносится по всему двору, когда Денис подбрасывает её в воздух. Моё сердце на мгновение замирает — я всё ещё не привыкла к этим их рискованным играм. Но он ловит её с лёгкостью, как будто это самое естественное движение в мире.
— Смотри, мама! — Денис поворачивает малышку ко мне, и она, вся мокрая и сияющая, машет мне пухлыми ручками.
Я машу в ответ, чувствуя, как в груди разливается это тёплое, сладкое чувство — то самое, от которого до сих пор перехватывает дыхание. Кажется, оно называется счастье.
Кажется, совсем недавно я стояла перед зеркалом в белом платье, купленном в последний момент в элитном бутике. Но мы не устраивали никаких пышных церемоний, сотен гостей и многоярусных тортов — только мы двое, свидетельницы (Лена и мама Дениса) и сотрудник ЗАГСа, который почему-то всё время нервно поглядывал на часы.
— Ты уверена, что хочешь именно так? — спросил меня Денис утром в день регистрации, поправляя галстук.
Я кивнула:
— Я хочу, чтобы это был наш день. Только наш.
Он улыбнулся тогда — той самой улыбкой, которая до сих пор заставляет моё сердце биться чаще.
А потом… Потом были две полоски, которые перевернули всё. Я сидела на краю ванной, сжимая тест в дрожащих пальцах, представляя, как скажу ему. Боялась. Боже, как же я боялась!
Но когда он вернулся с работы (уже не студент, а владелец хоть и не большой, но быстроразвивающейся компании), всё вышло само собой.
— Маш, что случилось? — он сразу понял, что что-то не так, схватив меня за плечи.
Я протянула ему тест. Он замер. На его лице промелькнули все эмоции сразу — шок, страх, невероятная радость. Потом он подхватил меня на руки, закружил, и мы оба глупо улыбались, а я была счастлива, глядя в любимые глаза. Это был наш день. Словно ещё одно доказательство, что надо верить в себя и свои чувства и не смотреть на других.
Родители…
Мои сдались первыми. Мама приезжала каждую неделю во время беременности, привозя килограммы домашних пирогов и ворча:
— Ну куда ты в таком состоянии в одних шортах? Тебе бы платье посвободнее!
Отец Дениса… Ну, он остался верен себе. Но когда Мишель появилась на свет, даже этот железный человек не устоял. Я никогда не забуду, как он впервые взял её на руки — его огромные ладони так нелепо бережно держали этот маленький свёрток.
— Маша, смотри! — Денис вынес нашу мокрую принцессу из бассейна. Мишель потянулась ко мне, оставляя мокрые следы на моей загорелой коже.
Я взяла её, мою малышку, вдыхая этот ни с чем не сравнимый детский запах, которого нет слаще на свете. Денис опустился рядом на колени, его мокрая кожа блестела, а мускулистый торс зачаровывал, как и раньше.
— О чём задумалась? — спросил он, целуя моё плечо, оставляя лёгкий след влажных губ.
— Просто вспомнилось… Как я боялась сказать тебе «да», — призналась я, гладя Мишель по мокрым кудряшкам.
Он засмеялся — я обожала его смех и голос такой глубокий, низкий, пробирающий до дрожи и мурашек. Он наклонился, поцеловал меня в губы, а Мишель лепетала что-то неразборчивое и тыкала пальчиком в наши лица.
— А теперь? — спросил он, прижимая лоб к моему.
Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими.
— А теперь я знаю, что это было самым правильным решением в моей жизни.
Два года.
И целая жизнь впереди. Надеюсь, там будет также светло и радостно.