Сваха для мажора (ЛР)

ГЛАВА 2

Ресторан «Лагуна» находился на Кутузовском проспекте, в здании с колоннами и огромными стеклянными витринами. Анна вышла из метро за сорок минут до назначенного времени — специально, чтобы не опоздать. Она никогда не опаздывала. Это было правилом, которое она выучила ещё в детском доме: если ты слабая и бедная, твоё единственное преимущество — пунктуальность. Богатые могут позволить себе ждать. Бедные — нет.

Она подошла к ресторану, посмотрела на вывеску и почувствовала, как внутри всё сжалось. «Лагуна» оказалась именно такой, как она себе представляла: дорогой, стерильный, с фальшивым шиком, который кричал о деньгах. Белые стены, пальмы в кадках, хостес в чёрном платье с вырезом до пупка. Анна поправила воротник своего скромного платья, глубоко вздохнула и вошла.

— Я к Дмитрию Михайловичу, — сказала она девушке на входе. — Он забронировал.

— Проходите, вас уже ждут, — хостес улыбнулась той особой улыбкой, которую приберегают для гостей, чьи часы стоят дороже её зарплаты за год.

Анна прошла в зал. Он был почти пустым — два-три столика заняты, тихая музыка, запах дорогих духов и свежей зелени. У окна, за столиком, сидел мужчина. Она не видела его лица — только тёмные волосы, плечи в пиджаке и руку, которая лениво крутила бокал с водой.

Она подошла ближе. Он поднял голову.

И Анна замерла.

Потому что она узнала его.

Это было год назад. Она тогда ещё не работала в компании Михаила Юрьевича — только пришла на собеседование. Первое собеседование после долгих месяцев поисков, после сотни отправленных резюме и десятка отказов. Она так нервничала, что надела единственный приличный костюм — чёрные брюки, белую блузку, туфли на низком каблуке, которые натирали, но выглядели сносно. Бизнес-центр, куда её пригласили, находился в центре, с дорогими лифтами и охраной, которая проверила паспорт, будто она пересекала границу.

Она зашла в лифт на первом этаже. На втором зашёл мужчина — плотный, красномордый, с запахом перегара, хотя было одиннадцать утра. Лифт был почти полным, но красномордый встал прямо за её спиной, так близко, что она чувствовала его дыхание на шее. Она попыталась отодвинуться, но куда — стена. Тогда он прижался бёдрами к её ягодицам. Её парализовало. Она знала это чувство — ступор, когда тело перестаёт слушаться, когда мозг кричит «толкни его, закричи, убеги», а руки висят как плети, а голос пропадает. Она знала его с пятнадцати лет, с тех самых ночей.

Красномордый наклонился к её уху и прошептал: «Какая хорошенькая».

Анна зажмурилась. Она не могла дышать. Лифт ехал слишком медленно, этажи сменялись цифрами на табло, а внутри неё всё рушилось, как карточный домик. Она снова стала той девочкой, которая не могла сказать «нет», которая замирала и ждала, когда всё закончится.

И тут кто-то схватил красномордого за плечо и развернул.

— Отвали от девушки, — голос был тихим, спокойным, но в нём было что-то, от чего красномордый отшатнулся, как от удара.

Парень, который сказал это, был высоким. Выше красномордого на голову. В тёмном пальто, с острыми скулами и серыми глазами, которые смотрели так, будто перед ними был не человек, а грязь под ногами. Он не повышал голоса, не угрожал. Он просто стоял между Анной и красномордым, и этого хватило.

— Ещё раз тронешь девушку — вышвырну тебя из лифта на ходу, — добавил он.

Красномордый что-то пробурчал, поправил пиджак и на следующем этаже выскочил, даже не оглянувшись. Лифт поехал дальше. Парень повернулся к Анне.

— Вы в порядке?

Она не могла говорить. Только кивнула, чувствуя, как дрожат губы.

— Дышите, — сказал он. — Всё кончилось. Он ушёл.

Она кивнула снова. Лифт остановился на её этаже. Она вышла, не сказав ни слова благодарности, потому что язык не слушался. Она помнила только, как дверь лифта закрылась за её спиной, и она осталась одна в холодном коридоре бизнес-центра, прислонилась к стене и стояла так пять минут, пока сердце не перестало колотиться.

Собеседование она провалила. Но через месяц её всё равно взяли — в другой отдел, с другим руководителем. И она забыла о том парне. Вернее, не забыла — засунула глубоко, как приятное воспоминание о том, что в мире всё-таки есть люди, которые защищают бездомных девчонок в лифтах. Но лица она почти не помнила. Только серые глаза и тёмное пальто.

Теперь это лицо смотрело на неё из-за столика в ресторане «Лагуна».

— Анна? — Дмитрий смотрел на неё с лёгким недоумением. Она стояла перед ним уже несколько секунд, не двигаясь, не здороваясь, просто глядя на него так, будто увидела привидение. Он не узнал её. Конечно, не узнал. Для него тот день в лифте был мимолётным эпизодом, одним из многих. Он, наверное, даже не вспоминал о нём. Для неё это было одно из немногих добрых воспоминаний, которое грело в холодные ночи.

— Здравствуйте, — она наконец села на стул, чувствуя, как дрожат колени. — Извините, задумалась.

Дмитрий кивнул, не придав значения. Он отложил телефон и внимательно посмотрел на неё — окинул взглядом с ног до головы, как оценивают товар на рынке, потом вернулся к лицу. Анна почувствовала себя раздетой. Но не в том смысле, который она привыкла бояться. В другом — в смысле оценки. Он рассматривал её как вещь, как предмет, как нечто, что можно изучить и выбросить.

— Кофе? — спросил он.

— Чёрный. Без сахара.

Он поднял руку, и официант появился из ниоткуда, будто материализовался по щелчку пальцев. Дмитрий заказал для себя салат с морепродуктами, минералку и кофе для Анны. Всё без меню, без уточнений, по привычке. Он знал, что здесь подают. Он бывал здесь сотни раз.

— Итак, — Дмитрий откинулся на спинку стула и сложил руки в замок. — Папа сказал, вы будете искать мне невесту.

Анна кивнула, собираясь с мыслями. Она должна была быть профессионалом, а не благодарной девушкой из лифта.

— Он нанял вас, — продолжил Дмитрий. — Сколько он вам платит?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что это не ваше дело. Ваше дело — помочь мне понять, какая девушка вам подходит.

Он усмехнулся. Усмешка была кривой, с лёгкой надменностью, но в глазах мелькнуло что-то вроде интереса. Или удивления. Он привык, что перед ним лебезят. А эта — в дешёвом чёрном платье, с родинкой над бровью, с лицом, которое не тронул ни один косметолог — смотрит прямо и говорит «не скажу».

— Вы аферистка? — спросил он.

— Что?