Страница 5 из 33
— Ну, я хочу понять, с кем имею дело. Аферистка, которая разводит богатых папиков? Фрилансер-сваха, которая берёт заказы через интернет? Или просто дура, которая согласилась на невыполнимую задачу?
Анна почувствовала, как закипает. Она сжала пальцы под столом, чтобы не сказать лишнего.
— Я ваша сотрудница, — сказала она ровным голосом. — Работаю в отделе договоров. Михаил Юрьевич предложил мне проект, потому что у меня нет личной заинтересованности подсунуть вам ту, кто будет вам не подходить. Я пришла, чтобы помочь. Если вы не хотите помощи — так и скажите. Я передам отцу, что вы отказались, и мы разойдёмся.
Дмитрий моргнул. Похоже, он не ожидал такого ответа. Он сделал глоток минералки и снова посмотрел на неё — уже не оценивающе, а изучающе.
— Вы всегда такая резкая? — спросил он.
— Только с теми, кто называет меня дурой при первой встрече.
Он пару секунд смотрел на неё, потом рассмеялся. Настоящим смехом, не дежурным. Анна не ожидала. Она думала, он обидится, встанет и уйдёт. Идея с невестой ему не нравилась — она видела это по его напряжённым плечам и тому, как он крутил бокал. Но вместо ухода он откинулся на спинку и улыбнулся уже почти по-доброму.
— Ладно, — сказал он. — Считай, что ты меня заинтриговала. Давай так: ты задаёшь вопросы, я отвечаю. Если мне надоест — я ухожу. Если ты поймёшь, что это безнадёжно — уходишь ты. Идёт?
— Идёт, — кивнула Анна. — Какие женщины вам нравятся?
— Красивые, — ответил он мгновенно. — Умные, но не занудные. С чувством юмора. Без тараканов в голове.
— Что значит «без тараканов»?
— Ну, знаете, — он махнул рукой, — есть женщины, которые всё усложняют. Я не позвонил — драма. Я задержался на работе — изменяет. Я купил подарок — не угадал с цветом. Бесит. Я хочу, чтобы женщина была лёгкой.
— Лёгкой? — переспросила Анна. — Как пушинка?
— Как минимум.
— И как долго, по-вашему, женщина может оставаться лёгкой, если она вкладывает в отношения свои чувства, время, заботу, а вы не вкладываете ничего, кроме подарков и редких звонков?
Дмитрий прищурился.
— Откуда вы знаете, что я не вкладываю?
— Вы сами сказали: «я хочу, чтобы женщина была лёгкой». Лёгкой бывает та, которой не больно. А если ей не больно — значит, вы ей не дорожите. Дорожить — это когда боишься потерять. Когда переживаешь. Когда звонишь не потому, что удобно, а потому что скучаешь. А это уже не «лёгкость». Это отношения.
Он молчал. Долго. Достаточно долго, чтобы Анна начала жалеть о своей резкости. Она снова перегнула палку. Снова не сдержалась. Он сейчас встанет и уйдёт, и тогда — прощай, операция для Шустрика.
— Вы интересная, — сказал он наконец. — Я ожидал, что вы будете подлизываться. Говорить, какой я замечательный, и как легко мне найти невесту. А вы наезжаете. Зачем?
— Потому что если я не скажу правду, вы не станете меня слушать. А мне нужно, чтобы вы меня слушали.
— Зачем вам это? Деньги?
— Деньги, — честно ответила Анна. — Но не только. Мне важно доводить дела до конца. Если уж браться — то делать хорошо.
— Папе вы тоже так прямо говорите?
— Папа ваш платит мне за результат. А вы — тот самый результат. Если я вас потеряю, денег не будет. Поэтому я заинтересована в честном диалоге.
Дмитрий усмехнулся, но кивнул. Потом взял меню, которое принёс официант, и протянул Анне.
— Ешьте, — сказал он. — У вас вид, будто вы не ели три дня.
Она хотела отказаться. Гордость внутри завопила: «Не бери у него ничего, он мажор, он смотрит на тебя свысока, он думает, что ты нищая и тебя можно купить за тарелку пасты». Но организм предательски заурчал. Она действительно не ела нормально с пятницы — вчера был только хлеб с чаем, позавчера — макароны без ничего. И запах еды, доносившийся из соседнего зала, ударил в голову, как наркотик.
— Салат «Цезарь», пожалуйста, — сказала она официанту.
— И добавьте креветок, — бросил Дмитрий, не глядя на меню. Официант кивнул и исчез.
— Не нужно было, — тихо сказала Анна.
— Я не для вас, — отрезал он. — Просто сам люблю «Цезарь» с креветками. Закажу — половину съедите вы, половину я.
Она не стала спорить. Во-первых, потому что спорить с ним было бесполезно. Во-вторых, потому что она очень хотела есть.
Пока ждали еду, Анна продолжала задавать вопросы. Она пыталась понять его вкусы, привычки, что его раздражает, что вдохновляет. Дмитрий отвечал неохотно, односложно, иногда с усмешкой. Но отвечал. И это было прогрессом.
Он не любил кошек. Любил собак, но больших. Любил горные лыжи и не любил пляжный отдых. Ненавидел, когда люди опаздывают. Ненавидел, когда ему перечат. Но, как ни странно, когда Анна перечила, он не злился — он становился внимательнее. В нём жило противоречие: он хотел, чтобы перед ним преклонялись, но уважал тех, кто не преклоняется.
Еда пришла быстро. «Цезарь» в «Лагуне» оказался огромным — на огромной тарелке, с целыми креветками, пармезаном и соусом, который Анна никогда не пробовала. Она ела медленно, стараясь не выглядеть голодной, но желудок требовал своего. Дмитрий наблюдал за ней с любопытством.
— Вы давно не ели? — спросил он внезапно.
Анна подавилась креветкой.
— С чего вы взяли?
— Вы едите так, будто каждая минута может быть последней.
— Просто я голодна, — сказала она. — Утром не успела позавтракать.
Он не поверил. Но не стал уточнять.
Они проговорили ещё час. Анна выяснила, что Дмитрий Черкасов был избалованным, капризным и очень одиноким. Она видела это по тому, как он говорил о женщинах — с цинизмом, который прикрывал разочарование. Он не верил, что его можно любить не за деньги. И поэтому даже не пытался искать настоящую любовь. Проще было менять девушек каждые две недели, чем рискнуть и открыться.
Она узнала в нём себя. Только свою бедность она спрятала за скромностью, а он своё одиночество — за деньгами.
В конце встречи Анна достала блокнот и ручку.
— Я составлю список кандидатур, — сказала она. — Вы их посмотрите и выберете несколько на первое свидание.
— Вы будете присутствовать на свиданиях? — спросил он.
— Если потребуется. Чтобы оценить, подходит вам девушка или нет.
— А если я скажу, что не хочу вас видеть на своих свиданиях?
— Значит, будете ходить на них один. Но тогда я не смогу гарантировать результат.
Дмитрий помолчал. Потом сказал:
— Ладно. Приходите. Но не стойте за спиной, как надзиратель. Сидите за соседним столиком и делайте вид, что вы случайная посетительница.