Страница 13 из 33
— Он выкарабкался. Ест сам. Ветеринар сказал, что через неделю можно будет забирать домой. Я хочу взять его к себе. Насовсем.
— Вы же говорили, что не можете держать собаку из-за работы.
— А я найду способ, — сказала Анна. — Не могу же я его бросить. Он теперь мой. Как-никак, вы его спасли.
— Мы его спасли, — поправил Дмитрий.
Они сидели, держась за руки, и молчали. В этом молчании не было неловкости. Было что-то новое, хрупкое, настоящее.
— Дмитрий, — сказала Анна. — Спасибо, что сказали правду.
— Спасибо, что захотели её услышать, — ответил он.
Они заказали ужин. Говорили о собаке, о приюте, о том, как Дмитрий перевёл туда сто тысяч и что на эти деньги купили новый корм и лекарства на месяц вперёд. Говорили о его отце — Михаил Юрьевич, оказывается, не знал о вазэктомии. Дмитрий попросил Анну не рассказывать. Она обещала.
Она не заметила, как пролетело два часа. Когда они вышли из ресторана, уже была глубокая ночь.
— Подвезти? — спросил он.
— Нет, — ответила Анна. — Я на метро.
— Но поздно уже.
— Я привыкла.
Он не стал настаивать. Но когда она уже повернулась, чтобы идти, он окликнул её:
— Анна.
Она обернулась.
— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал он. — В ресторане. Я спросил, смотрите ли вы на меня как на мужчину.
Она посмотрела на него. На его серые глаза, на тёмные волосы, на лёгкую небритость. На то, как он стоит под фонарём, сунув руки в карманы, и ждёт её ответа, как приговора.
— Да, — сказала она. — Смотрю.
Он не улыбнулся. Но в его глазах зажёгся огонь, которого она раньше не видела.
— Тогда, может, в следующий раз мы встретимся не как сваха и клиент, — сказал он. — А просто как мужчина и женщина?
Анна молчала. Ей хотелось сказать «да». Сильнее, чем когда-либо хотелось чего-то в этой жизни. Но страх снова сжал горло. Тот самый страх, который она носила в себе с пятнадцати лет.
— Я подумаю, — сказала она.
— Подумайте, — кивнул он. — Я подожду.
Она развернулась и пошла к метро. Не обернулась. Но всю дорогу, спускаясь в подземку, садясь в вагон, выходя на своей станции, она чувствовала его взгляд на своей спине. И улыбалась.
Дома она достала телефон и написала ему: «Я подумала. Давайте встретимся в воскресенье. Не в ресторане. В приюте. Хотите познакомиться с Шустриком?»
Ответ пришёл через секунду: «Хочу. Приеду в 10 утра. Доброй ночи, Анна».
«Доброй ночи, Дмитрий».
Она выключила свет, легла на диван, обняла подушку и закрыла глаза. Внутри не было страха. Было предвкушение. В воскресенье она покажет ему свой мир. Мир, где пахнет псиной и дезинфекцией. Мир, где собаки лижут руки и ждут любви.
Она покажет ему Шустрика. И себя. Настоящую. Без чёрного платья и без попыток казаться сильной.
И он либо примет это. Либо нет.
Но она была готова к любому ответу. Потому что впервые в жизни она чувствовала, что достойна быть счастливой. Не когда-нибудь потом, после того как заработает деньги, купит квартиру, спасёт всех собак. А сейчас. Прямо сейчас.