Страница 4 из 16
— Это всего лишь начало, Анна, — сказал он. — Мы будем делать это много раз. И каждый раз ты будешь меньше сопротивляться.
Он отпустил меня, отошёл на шаг и поправил галстук, как будто ничего не произошло.
— Приведи себя в порядок. Через час ужин. Алиса будет ждать.
Он развернулся и вышел из зала, оставляя меня одну. Я прислонилась спиной к стене и сползла на пол, чувствуя, как дрожит всё тело. Моя грудь тяжело вздымалась, между ног пульсировал жар, который я не могла контролировать.
Я закрыла глаза и прошептала в пустоту:
— Что ты делаешь со мной, Авдеев?
Но ответа не было. Только эхо его прикосновений, которое отдавалось в каждой клетке моего тела. И я знала: это только начало.
Глава 3. Свадьба без любви
Я стояла перед огромным зеркалом в полный рост и смотрела на себя. На меня смотрела незнакомая девушка — красивая, ухоженная, в роскошном белом платье, которое стоило больше, чем я зарабатывала за год. Стилист, которого прислал Тимур, колдовал надо мной два часа: выпрямил волосы, сделал макияж, который подчеркнул мои глаза и скулы, и затянул меня в корсет, превратив мою грудь в идеальное декольте.
— Вы выглядите потрясающе, Анна Константиновна, — пропела стилистка, поправляя фату. — Ваш жених будет в восторге.
Я горько усмехнулась.
— Он не мой жених. Он мой тюремщик.
Девушка удивлённо моргнула, но промолчала. Профессиональная этика не позволяла ей комментировать странные заявления клиентов.
Я снова посмотрела в зеркало. Платье сидело идеально. Стилистка оказалась гением: она не пыталась скрыть мои формы, а наоборот, подчеркнула их. Облегающий лиф, пышная юбка, открытые плечи — я выглядела как Золушка, только золушки обычно радуются на балу, а я шла на казнь.
В дверь постучали, и я вздрогнула.
— Войдите.
Дверь открылась, и в комнату вошёл Тимур.
Он замер на пороге. Впервые за всё время я увидела его растерянным. Его взгляд медленно скользнул по моей фигуре — от лица к шее, к груди, к талии, к юбке, и снова к глазам. В его чёрных зрачках мелькнуло что-то, чего я никогда раньше не видела. Восхищение? Желание?
— Анна... — выдохнул он, и голос его прозвучал хрипло. — Ты... ты выглядишь...
Я подняла подбородок, пряча уязвимость за маской гордости.
— Как товар, который вы купили? — перебила я. — Да, я знаю. Можете не делать вид, что вам это нравится.
Он шагнул ко мне, и я невольно отступила на шаг, ударившись спиной о туалетный столик. Он оказался так близко, что я чувствовала жар его тела через тонкую ткань платья. Его рука поднялась, и я зажмурилась, ожидая... чего? Пощёчины? Но его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, приподнимая его так, чтобы я смотрела ему в глаза.
— Ты ошибаешься, — тихо сказал он. — Мне это действительно нравится. Ты прекрасна, Анна. И я говорю это не как тюремщик. Я говорю это как мужчина, который видит перед собой самую красивую женщину в своей жизни.
Моё сердце пропустило удар. Я смотрела на него, не в силах поверить своим ушам. Где тот холодный, циничный Авдеев, который торговался мной, как вещью?
— Вы издеваетесь надо мной? — прошептала я. — Это какой-то спектакль для стилистки?
Он усмехнулся, но в усмешке не было злости.
— Думай, как хочешь. Но сейчас мы едем в ЗАГС, и я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тем, что ты будешь стоять рядом со мной.
Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Я почувствовала прикосновение его губ к моей коже, и по телу пробежала дрожь. Я ненавидела себя за эту реакцию. Ненавидела его за то, что он заставлял меня чувствовать это.
— Поехали, — сказал он, не отпуская моей руки. — Нас ждут.
Церемония в ЗАГСе была короткой и холодной. Тимур стоял рядом со мной, и его лицо снова стало непроницаемой маской. Он произносил стандартные фразы, глядя на меня без эмоций, как будто подписывал очередной контракт. Я смотрела на него и думала: «Каким он был всего полчаса назад? Почему он так быстро меняется?»
— Объявляю вас мужем и женой, — сказала регистраторша, и я почувствовала, как Тимур сжимает мою руку.
Он наклонился ко мне, и я замерла, ожидая поцелуя. Его губы коснулись моих — холодно, формально, как того требовали правила. Но я почувствовала, как его язык легонько скользнул по моей нижней губе, и меня пронзила молния. Он отстранился, и я увидела в его глазах тёмный огонь.
— Теперь ты моя жена, Анна, — прошептал он так, чтобы никто не услышал. — Запомни это.
Я стиснула зубы и кивнула. Моя роль началась.
Мы возвращались в его особняк, сидя в заднем ряду лимузина. Между нами лежала пропасть, хотя мы сидели вплотную. Тимур смотрел в окно, барабаня пальцами по колену. Я смотрела на его профиль и думала о том, что этот человек только что стал моим мужем. Законным мужем. Имеющим полное право на моё тело.
— Ты выглядишь так, будто на похоронах, — сказал он, не поворачивая головы.
— Я и есть на похоронах, — ответила я. — Похороны моей свободы.
Он повернулся ко мне, и его взгляд обжёг.
— Ты думаешь, я хочу тебя мучить? — его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Я даю тебе всё: дом, деньги, статус. Ты не будешь работать в три смены, чтобы оплачивать учёбу. Ты не будешь стоять в очереди за скидочным хлебом. Я даю тебе жизнь, о которой ты могла только мечтать.
— А вы даёте мне выбор? — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Вы забрали мою свободу! Я не хочу ваших денег! Я хочу быть свободной!
Он резко подался вперёд, и я вжалась в спинку сиденья. Его лицо оказалось так близко, что я видела каждую чёрную ресницу.
— Ты хочешь свободы, Анна? — его голос стал низким, опасным. — Хорошо. Я дам тебе свободу. Но только после того, как ты выполнишь свой долг передо мной.
Он накрыл мои губы своими, и я почувствовала, как воздух вырывается из лёгких. Его поцелуй не был нежным — это был поцелуй собственника, голодный, требовательный. Он впился в мои губы так, будто хотел навсегда оставить свой след на моей душе. Его рука скользнула к моей талии, сжимая её, пальцы впились в мягкую кожу через тонкую ткань платья.
Я пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Он прижал меня к сиденью, и я чувствовала, как его тело наваливается на меня, твёрдое, горячее. Его язык проник в мой рот, и я застонала — от гнева, от беспомощности, от странного, пугающего удовольствия, которое разливалось по моему телу.
— Отпусти... — прошептала я между поцелуями, но он не слушал.
— Ты моя жена, — прорычал он в мои губы. — Ты будешь терпеть. Или наслаждаться. Но не смей мне мешать.