Страница 16 из 16
Он поднялся надо мной и медленно вошёл в меня. Я застонала, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Он начал двигаться медленно, глубоко, и я чувствовала, как каждое движение приносит мне всё больше удовольствия.
— Ты чувствуешь меня? — прошептал он, наклоняясь к моему уху.
— Да, — выдохнула я. — Я чувствую тебя каждой клеткой. Ты — часть меня.
Он ускорился, и я почувствовала, как волна наслаждения начинает нарастать. Его руки сжимали мои бёдра, и он двигался всё быстрее, всё глубже.
— Я люблю тебя, Анна, — прохрипел он. — Я люблю тебя больше жизни.
— Я тоже, — закричала я, чувствуя, как оргазм накрывает меня с головой. — Тимур!
Я кончила, и он последовал за мной, изливаясь внутрь меня с последним глубоким толчком. Мы лежали, тяжело дыша, и я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи.
— Это только начало, — сказал он, обнимая меня. — У нас будет много таких ночей. И каждый раз я буду любить тебя сильнее.
— Я никогда не устану от тебя, — ответила я, прижимаясь к нему. — Ты — моя вечность.
Мы лежали в тишине, слушая, как бьются наши сердца. Я знала, что впереди нас ждёт счастливая жизнь. Свадьба, дети, путешествия. Мы будем стареть вместе, но наша любовь останется молодой.
— Спасибо, что ты есть, — прошептал он. — Спасибо, что не ушла.
— Спасибо, что пришёл за мной, — ответила я. — Спасибо, что боролся за меня.
Мы закрыли глаза, чувствуя, как усталость берёт своё. Я уснула в его объятиях, чувствуя себя в безопасности. Я знала, что завтра будет новый день. Начало нашей новой жизни.
На следующее утро я проснулась от света, проникающего сквозь шторы. Тимур уже не спал — он лежал рядом, глядя на меня с теплотой.
— Доброе утро, моя будущая жена, — сказал он.
— Доброе утро, мой будущий муж, — ответила я, улыбаясь.
Он поцеловал меня, и я чувствовала, как его губы дарят мне обещание вечности.
— Сегодня мы начинаем планировать нашу свадьбу, — сказал он. — Я хочу, чтобы она была незабываемой.
— Я хочу, чтобы она была нашей, — ответила я. — Просто нашей.
Он улыбнулся, и я поняла, что все наши мечты сбываются. Мы вместе. Мы любим друг друга. И впереди у нас целая жизнь, чтобы делать друг друга счастливыми.
Я знала, что путь был долгим и трудным, но он привёл нас туда, где мы должны были быть. В объятия друг друга.
И это было только начало.
Эпилог. Счастье по контракту
Пять лет спустя.
Я стояла у огромного панорамного окна нашей спальни и смотрела, как солнце медленно опускается за горизонт. Наши дети — трёхлетняя Милана и годовалый Максим — уже спали, утомлённые долгим днём на пляже. Мы переехали в этот дом на берегу моря год назад, после того как Тимур продал свой бизнес в России и открыл филиал здесь, в Испании.
— О чём задумалась? — раздался его голос за спиной.
Я обернулась. Он стоял в дверях спальни, загорелый, расслабленный, в белой льняной рубашке, которая была расстёгнута на три пуговицы. Он выглядел так же мужественно, как в день нашей первой встречи. Только глаза стали мягче. В них больше не было стальной холодности. Только любовь.
— Я думаю о том, как мы дошли до этого, — ответила я. — Как всё изменилось.
Он подошёл ко мне и обнял сзади, положив подбородок на моё плечо. Его руки скользнули по моему животу, и я почувствовала, как его пальцы мягко касаются моей кожи.
— Ты имеешь в виду наш первый контракт? — усмехнулся он.
— Именно, — я улыбнулась, откинув голову ему на грудь. — Ты купил меня за долги.
— И это было самое лучшее вложение в моей жизни, — прошептал он, целуя меня в шею. — Я получил не просто жену. Я получил свою душу. Свою жизнь.
— Ты был чудовищем, — я повернулась к нему и провела пальцем по его щеке. — Ты заставил меня встать на колени.
— А ты заставила меня полюбить, — он перехватил мою руку и поцеловал её. — Мы оба были чудовищами. Ты — сопротивлялась до последнего. Я — брал силой. Но мы нашли друг друга.
Я улыбнулась, чувствуя, как его руки начинают медленно расстёгивать пуговицы на моём лёгком сарафане.
— Ты снова хочешь меня? — прошептала я.
— Я всегда хочу тебя, — ответил он, целуя мою шею. — Каждый день. Каждую минуту. Ты — моя одержимость.
Он снял с меня сарафан, и он упал на пол лёгкой тканью. Я осталась в одном кружевном белье, и его взгляд обжёг меня, как в первый раз.
— Ты такая красивая, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я люблю твоё тело. Каждый изгиб. Каждую округлость.
— Моё тело изменилось после родов, — я смущённо отвела взгляд.
— Ты стала ещё красивее, — он приподнял моё лицо за подбородок. — Ты подарила мне детей. Ты подарила мне жизнь. И я хочу благодарить тебя каждую ночь.
Он подхватил меня на руки и понёс на кровать. Я засмеялась, чувствуя себя лёгкой и счастливой, как в тот день, когда мы впервые встретились, только теперь между нами не было ненависти. Только любовь.
Он опустил меня на мягкий шелк простыней и навис надо мной. Его губы нашли мои, и поцелуй был медленным, глубоким, полным вкуса его и моего. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, и он застонал от удовольствия.
— Я хочу пробовать тебя, — прошептал он, спускаясь к моей шее. — Я хочу чувствовать тебя всю.
Его губы скользнули по моей ключице, по груди, по животу. Я выгибалась под ним, чувствуя, как каждое прикосновение разжигает во мне огонь. Он целовал мои бёдра, мои колени, возвращаясь к самым чувствительным местам.
— Ты такая влажная, — прошептал он, касаясь языком моего клитора. — Ты всегда такая, когда я рядом.
— Я всегда хочу тебя, — выдохнула я, вцепляясь в простыню. — Ты — мой муж. Мой мужчина. Моя жизнь.
Он вошёл в меня медленно, глубоко, и я застонала, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Он начал двигаться, и я чувствовала каждое его движение, каждое биение его сердца, каждый вздох.
— Смотри на меня, — приказал он, как в ту ночь, когда мы были вместе в первый раз.
Я посмотрела в его глаза — чёрные, тёплые, любящие. Он смотрел на меня так, как смотрел только в самые интимные моменты. С обожанием. С благоговением. С желанием.
— Ты моя, — прошептал он, ускоряясь. — Ты всегда была моей. И всегда будешь.
— Я твоя, — ответила я, чувствуя, как волна наслаждения поднимается внутри меня. — Только твоя.
Мы кончили вместе, и я закричала от удовольствия, чувствуя, как его семя изливается внутрь меня. Он продолжал двигаться, пока последние судороги не затихли.