Страница 11 из 16
— Я не вру, — он шагнул ко мне, и я отшатнулась, ударившись спиной о стол. — Да, я спланировал эту сделку. Да, я хотел тебя заполучить. Но я не знал, что ты будешь такой. Я не знал, что ты сломаешь все мои стены. Я не знал, что я влюблюсь в тебя по-настоящему.
— Влюбишься? — я засмеялась истерично. — Ты купил меня, Тимур! Ты заплатил за меня, как за товар! Ты не можешь любить то, что купил!
Я схватила первую попавшуюся вещь — статуэтку с полки — и швырнула в него. Он увернулся, и она разбилась о стену.
— Ты делаешь из меня чудовище, — сказал он, приближаясь. — Но я знаю, что ты тоже чувствуешь. Ты не можешь врать мне после того, как я держал тебя в своих руках. После того, как ты кончала, крича моё имя.
— Заткнись! — закричала я, и слёзы хлынули из глаз. — Заткнись! Ты не имеешь права!
Он резко сократил расстояние, и я оказалась зажата между его телом и столом. Его руки легли на мои плечи, и он встряхнул меня так, что зубы клацнули.
— Посмотри на меня, — приказал он, и его голос был полон стали. — Посмотри мне в глаза и скажи, что всё, что между нами было — ложь.
Я смотрела в его чёрные глаза, и внутри меня боролись ненависть и любовь. Я хотела ударить его, убежать, забыть. Но я не могла. Потому что я знала: он прав. Всё, что между нами было — это не ложь. Это была правда, которую я не хотела принимать.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я.
— Нет, — он прижался лбом к моему лбу. — Ты хочешь ненавидеть меня. Но ты любишь меня. И это бесит тебя.
Он накрыл мои губы поцелуем — грубым, требовательным, полным отчаяния. Я пыталась сопротивляться, била его кулаками в грудь, но он не отпускал. Его язык ворвался в мой рот, и я чувствовала вкус его боли и его желания.
— Отпусти... — выдохнула я между поцелуями.
— Нет, — прорычал он. — Ты никуда не уйдёшь, пока я не докажу тебе, что это настоящее.
Он поднял меня на стол, сметая документы, и я оказалась лежащей на холодной столешнице. Его руки рвали мою блузку, и пуговицы разлетелись по полу. Он целовал мою шею, грудь, живот, оставляя на коже горячие следы.
— Я докажу тебе, — прошептал он, спуская мои джинсы. — Я докажу тебе, что ты моя. Всегда была моей. И всегда будешь.
Он вошёл в меня резко, без подготовки, и я вскрикнула от смеси боли и удовольствия. Он двигался грубо, быстро, но в каждом толчке я чувствовала не только страсть, но и отчаяние. Он хотел не просто взять меня. Он хотел вернуть меня.
— Ты чувствуешь меня? — прорычал он. — Ты чувствуешь, как я хочу тебя? Это не ложь, Анна. Это я.
Я вцепилась в его плечи, царапая кожу, и чувствовала, как волна наслаждения поднимается внутри меня. Я не хотела этого. Я хотела ненавидеть его. Но тело отвечало каждому его движению.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я, и слёзы текли по щекам.
— Ненавидь, — выдохнул он. — Ненавидь, но чувствуй. Чувствуй меня.
Он ускорился, и я почувствовала, как приближается оргазм. Я пыталась удержать его, не дать себе кончить, но он знал каждую точку моего тела.
— Кончай, — приказал он. — Кончай, моя маленькая бунтарка.
Я закричала, чувствуя, как волна накрывает меня с головой. Он кончил следом, глубоко внутри меня, и я почувствовала, как его тело дрожит от напряжения.
Мы лежали на столе, тяжело дыша. Его голова покоилась у меня на груди, и я слышала, как его сердце бьётся в унисон с моим.
— Я люблю тебя, Анна, — прошептал он. — Я знаю, что ты не веришь мне. Но это правда. Я люблю тебя.
Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я не знала, что думать. Я знала только одно: несмотря на всё, что он сделал, я не хочу, чтобы он отпускал меня.
— Если ты когда-нибудь снова мне солжёшь... — начала я, но он перебил меня поцелуем.
— Я никогда не солгу тебе снова, — сказал он, глядя мне в глаза. — Клянусь.
Я смотрела в его глаза, и я верила ему. Потому что в его взгляде я видела не просто желание. Я видела страх потерять меня.
— Я даю тебе шанс, — прошептала я. — Но только один.
Он обнял меня крепче, и я чувствовала, как его руки дрожат. Впервые я видела Тимура Авдеева, олигарха, стального человека, таким — уязвимым, испуганным, влюблённым.
И я знала: я тоже люблю его. Несмотря на всё. Или благодаря всему.
Мы сидели на кухне. Тимур заварил чай и протянул мне кружку. Я взяла её, грея руки, и смотрела на него.
— Расскажи мне, — сказала я. — Расскажи, как это было.
Он вздохнул и сел напротив меня.
— Я увидел твоё фото в документах твоего отца, — начал он. — Ты была на студенческой вечеринке. Смеющаяся, красивая. И я понял, что хочу тебя. Но ты была недоступна. У тебя была своя жизнь, свои планы. И я знал, что ты никогда не согласишься быть со мной по-настоящему.
— Поэтому ты решил разрушить мою жизнь? — спросила я горько.
— Я был идиотом, — признался он. — Я думал, что если заполучу тебя, то смогу удержать. Но я не знал, что ты сломаешь меня.
— Я сломала тебя? — я усмехнулась. — Ты меня купил.
— Ты сломала мою гордость, — он взял мою руку и сжал в своей. — Ты сломала мою стену. Ты заставила меня чувствовать. До тебя я был просто механизмом, который зарабатывает деньги. С тобой я стал человеком.
Я смотрела на него и чувствовала, как гнев уходит, оставляя место чему-то другому. Пониманию. Или прощению.
— Я не знаю, что делать с тем, что ты сделал, — призналась я. — Но я знаю, что чувствую к тебе. И это сильнее моей ненависти.
— Я сделаю всё, чтобы заслужить твоё доверие, — сказал он серьёзно. — Я верну твоему отцу деньги. Я признаю свою вину. Всё, что ты скажешь.
Я покачала головой.
— Это уже не вернёт того, что было.
— Но это может начать что-то новое, — он притянул меня к себе и поцеловал в лоб. — Ты готова начать сначала?
Я смотрела в его глаза и видела в них искренность. Я знала, что будущее неопределённо. Но я знала, что сейчас, в этот момент, я хочу попробовать.
— Да, — прошептала я. — Я готова.
Глава 8. Испытание ревностью
Прошла неделя с того вечера, когда я узнала правду. Неделя, которая изменила всё.
Тимур сдержал слово. Он перевёл моему отцу сумму, которая покрывала все долги, с процентами. Он лично встретился с ним и извинился за то, что подставил его. Мой отец, который сначала хотел подать в суд, в итоге согласился не предавать дело огласке. Он видел, что Тимур искренне раскаивается. И, что самое странное, он видел, что я счастлива.
— Дочка, — сказал он по телефону, и голос его дрожал. — Я не знаю, что этот человек сделал с тобой, но ты выглядишь... по-другому. Ты светишься.