Страница 10 из 16
— Я хочу тебя, — прошептала я. — Но не так, как раньше. Медленно. Нежно.
— Как ты скажешь, — прошептал он в ответ. — Я сделаю всё, что ты захочешь.
Его руки начали путешествие по моему телу — медленно, почти благоговейно. Он гладил мои плечи, спину, бёдра, и каждое прикосновение вызывало у меня дрожь. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей коже, оставляя огненные дорожки.
Он приподнял мою ночную рубашку и обнажил мою грудь. Его губы накрыли сосок, и я застонала от удовольствия. Он сосал осторожно, не спеша, и я чувствовала, как тепло разливается по всему телу.
— Ты такая нежная, — прошептал он, переходя на другую грудь. — Я мог бы делать это вечно.
Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. Я хотела чувствовать его, хотела, чтобы он заполнил меня, но не грубо, а мягко.
— Возьми меня, — прошептала я. — Но медленно. Пожалуйста.
Он поднялся надо мной, его глаза смотрели на меня с такой теплотой, что я растаяла. Он медленно вошёл в меня, и я почувствовала, как каждое движение наполнено не страстью, а нежностью.
— Ты такая влажная, — выдохнул он. — Такая тёплая. Я чувствую тебя каждой клеткой.
Он двигался медленно, глубоко, и я чувствовала, как его член касается самых сокровенных точек внутри меня. Я обхватила его ногами, притягивая к себе, и он застонал от удовольствия.
— Я люблю чувствовать тебя внутри, — прошептала я. — Ты заполняешь меня полностью.
Он наклонился и поцеловал меня в губы, продолжая двигаться. Наши тела слились в едином ритме, и я чувствовала, как приближается оргазм — медленно, как волна, нарастающая и накрывающая с головой.
— Тимур... — выдохнула я. — Я сейчас...
— Кончай, — прошептал он. — Кончай вместе со мной.
Мы кончили одновременно, и я почувствовала, как его семя изливается внутрь меня, тёплое и живое. Он продолжал двигаться, пока последние судороги не затихли.
Мы лежали, обнявшись, и я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи. Я чувствовала себя защищённой. Желанной. Любимой.
— Ты знаешь, — сказал он тихо, — я никогда не думал, что могу быть таким.
— Каким? — спросила я.
— Нежным, — он усмехнулся. — Я всегда был жёстким. Требовательным. А с тобой я хочу быть другим.
— Ты и есть другой, — я прижалась к нему крепче. — Ты просто не позволял себе этого раньше.
Он поцеловал меня в макушку.
— Ты меняешь меня, Анна. И я не знаю, хорошо это или плохо.
— Это хорошо, — прошептала я. — Потому что я начинаю... я начинаю влюбляться в тебя.
Он замер. Я чувствовала, как его сердце бьётся быстрее.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Но ты стал для меня больше, чем просто тюремщик. Ты стал... важным.
Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как его рука гладит мою спину.
— Я тоже, — сказал он. — Я тоже начинаю думать, что это не просто сделка.
Мы лежали в тишине, и я чувствовала, как слёзы счастья текут по моим щекам. Я ненавидела его за то, что он сделал со мной. Но я любила его за то, кем он становился.
И я не знала, что будет завтра. Но сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя дома.
Глава 7. Срыв масок
Дни шли за днями, и я начинала привыкать к своей новой жизни. Тимур был нежным, заботливым, внимательным. Он дарил мне цветы каждое утро, водил в дорогие рестораны, знакомил со своими друзьями и партнёрами. На людях он держался как идеальный муж — галантный, обаятельный, влюблённый. И я, сама того не замечая, начала верить в эту сказку.
Я перестала думать о том, что он купил меня. Перестала вспоминать, как он заставил меня встать на колени. Я просто жила в моменте, позволяя себе наслаждаться его вниманием, его заботой, его телом.
Но однажды случайно найденный файл разрушил всё.
Это случилось в пятницу вечером. Тимур уехал на встречу с партнёрами и оставил меня одну в особняке. Я сидела в гостиной, читала книгу, и вдруг вспомнила, что хотела посмотреть какие-то старые фотографии с нашей свадьбы. Тимур говорил, что выложил их в облачное хранилище, но я не знала пароля от его аккаунта. Зато его ноутбук был открыт, и я решила зайти через него.
Я открыла папку с фотографиями, но случайно кликнула на соседнюю — с названием "Дело Соболев". Моё сердце пропустило удар. Я знала, что не должна этого делать, но пальцы сами открыли файл.
Там были документы. Отчёты. Письма. И схема, которая всё объясняла.
Я прочитала это три раза, прежде чем осознала правду.
Тимур не просто дал кредит моему отцу. Он специально подстроил его банкротство. Он нанял людей, которые вывели активы компании через подставные фирмы. Он подкупил партнёра моего отца, Петровского, чтобы тот украл деньги и оставил моего отца с долгами. Всё это было спланировано за полгода до того, как он встретил меня.
Он хотел получить меня. Не как побочный эффект сделки. А как цель. Он охотился на меня.
Я сидела, глядя на экран, и чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Каждое слово, которое он говорил мне, каждый поцелуй, каждое прикосновение — всё это было ложью. Он не любил меня. Он просто хотел меня заполучить. Как вещь. Как трофей.
Я не слышала, как открылась дверь. Не слышала шагов. Я очнулась только тогда, когда его голос прозвучал за спиной:
— Анна?
Я резко обернулась. Он стоял в дверях, всё ещё в пальто, и смотрел на меня с удивлением. Потом его взгляд упал на экран, и я увидела, как его лицо меняется — сначала недоумение, потом понимание, потом тревога.
— Что ты делаешь? — спросил он, делая шаг вперёд.
— Ты знаешь, — мой голос дрожал, но я заставила себя говорить твёрдо. — Ты знаешь, что я сейчас вижу.
— Анна, дай мне объяснить...
— Объяснить? — я вскочила, и стул упал с грохотом. — Ты хочешь объяснить, как ты разрушил жизнь моего отца? Как ты заплатил Петровскому, чтобы он украл деньги? Как ты охотился на меня, как на дичь?
Я схватила ноутбук и швырнула его в стену. Он разлетелся на куски, и я услышала треск пластика. Тимур не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел на меня с каменным лицом.
— Ты — чудовище, — прошипела я. — Ты использовал меня. Ты сделал меня своей женой, потому что я была твоей целью. Ты никогда меня не любил.
— Я не планировал влюбляться, — сказал он тихо, и в его голосе я услышала что-то, чего раньше не было. Боль. — Это правда. Я хотел получить тебя. Но когда я узнал тебя...
— Не надо, — я зажала уши руками. — Не надо врать мне. Не сейчас.